Тончайшие энергетические нити начали вибрировать, разворачиваться, высвобождая записанные образы. Это было похоже на то, как разматывается клубок шёлковых нитей: медленно, осторожно, чтобы не спутать и не порвать.
Перед внутренним взором поплыли образы вчерашнего вечера. Сначала размытые, как отражение в неспокойной воде, потом всё чётче.
Ресторан «Золотой карп» с обилием позолоты, хрусталя и бархата. Свечи в канделябрах создавали тёплый, льстивый свет. Лицо Петра Вяземского через восприятие Аглаи выглядело румяным от волнения и выпитого, с капельками пота на лбу, глаза восторженные и немного глуповатые, как у щенка, которому показали новую игрушку.
Потом смена декораций. Кабинет, обшитый тёмным деревом. Запах сигарного дыма настолько густой, что казалось, я чувствую его даже через воспоминание. Портреты предков в золочёных рамах смотрели со стен осуждающе. И сам барон Мергель, тучный мужчина, лет тридцати, расплывшийся в кресле как медуза.
Слова, жесты, эмоции. Всё, что видела, слышала и чувствовала Аглая, теперь разворачивалось передо мной как театральное представление, записанное магическим способом. Артефакт сработал идеально.
Я ухватился за кончик энергетической нити и стал слушать.
Топаз в моих руках пульсировал золотистым светом. Я чувствовал, как внутри него бьётся магия. Тёплая, почти живая, она откликалась на моё прикосновение лёгким покалыванием в пальцах.
Аглая сидела на другом конце кушетки, закутавшись в шёлковый халат. Нервными пальцами она теребила кружевную оборку на рукаве.
Поджав под себя ноги, она напоминала кошку, которая не уверена, принесёт ли ближайшее будущее миску сливок или ведро холодной воды.
— Всё в порядке? — наконец не выдержала она. — Это ведь артефакт, правильно? Вы записали то, что там происходило? Он сработал?
Умная девушка. Она догадалась, что топаз не простое украшение. За время нашего сотрудничества она видела достаточно, чтобы понять: я не обычный ныряльщик. Обычные ныряльщики не платят по две тысячи рублей за информацию и не дарят камни таких размеров.
Я не ответил, вместо этого закрыл глаза и направил энергию в камень. Сначала тонкую струйку, проверяя отклик. Топаз откликнулся сразу, жадно впитывая магию, словно губка. Хороший знак. Я увеличил поток. Камень запел. Тихий звон, похожий на тот, что издаёт хрустальный бокал, если провести мокрым пальцем по краю.
«Память воды», заклинание не слишком сложное. Но здесь оно было в особом состоянии. Запечатанном. Камню казалось, если так вообще можно сказать о камне, что сейчас он падает в воду. И он охотно отдавал мне всё, что «увидел» за последний вечер.