14 октября 1862 года. Бабій затонъ.
Купецъ 3-й гильдіи Прохоръ Медвѣдевъ, 42 лѣтъ, во время прогулки съ супругой внезапно покинулъ лодку и направился вплавь къ центру плёса. На оклики не реагировалъ. Свидѣтели отмѣчаютъ: лицо являло странное блаженство. Попытки спасенія безуспѣшны. Тѣло не найдено.
Происшествіе схоже съ случаями 1854, 1859 и 1861 годовъ.
Исправникъ Голицынъ
— Всегда одинаково, — прокомментировал Кирилл Матвеевич, поправляя очки. — Мужчина любого возраста и сословия вдруг замирает, улыбается и идёт в воду. Добровольно. С радостью.
Я подумал, похоже на классическое ментальное воздействие. В прошлой жизни я встречал сущностей, способных вызывать эйфорию перед смертью. Милосердные убийцы, в своём роде. Жертва умирает счастливой.
— А женщины?
— В том-то и загадка! — он оживился, глаза заблестели за стёклами очков. — Женщины не только выживают, они там бельё стирают! Веками! Знают про опасность и всё равно приходят!
Он раскрыл тетрадь Веселовского на закладке. Страница была покрыта рисунками. Узоры, которые женщины вышивали на рубахах. Волны, рыбы, странные рыбы, с грудью и волосами.
— Веселовский считал, что это остатки древнего культа. Женского культа водного божества.
За окном пролетела ворона. Каркнула трижды. Кирилл Матвеевич вздрогнул.
— Не к добру.
Как по команде, в глубине библиотеки грохнуло. Потом раздался крик:
— Дядя Кирилл! Я стеллаж уронил!
— Митька, убью! — заорал библиотекарь и помчался спасать книги.
Я остался один с документами.
Я остался один за столом у окна. Кирилл Матвеевич унёсся спасать книги.
Где-то в глубине библиотеки грохотало, скрипело, и доносился его голос: «Митька! Руки оторву! Это же первое издание!»
Документы лежали передо мной веером, как карты перед гадалкой. Полицейский рапорт 1862 года на плотной желтоватой бумаге. Записки Веселовского, толстая тетрадь в потрескавшемся кожаном переплёте. Газетные подшивки, со сводкой всех происшествий в Синеозерске и окрестностях.
«…лицо являло странное блаженство…»
Я перечитал эту строку из полицейского рапорта трижды. Существо питается человеческой энергией. Для магических сущностей это нормально, пускай для самих людей не слишком приятно.
Страж в Чёрной яме питался страхом, энергетические пиявки в Синей дыре высасывали жизненную силу. Но почему только мужчины?
Духи лишены половой принадлежности. Нет духов-мужчин или духов-женщин. Они все одинаковые сгустки энергии, какой бы облик ни принимали для взаимодействия с людьми. Русалка может выглядеть как прекрасная дева, но внутри, та же бесполая сущность, что и любой другой дух.