Мы спустились к лодкам. Волнов всё ещё строил планы:
— Знаешь, а ведь это целое дело можно развернуть! Не только тестеры, но и другие полезные штуки. Вон, Шестаков чего только не придумал! Если наладить производство…
Он говорил и говорил, размахивая трубкой. Из простого лодочника на моих глазах рождался настоящий коммерсант.
Следующий день прошёл без особых событий. Один из тех редких дней, когда жизнь течёт размеренно и предсказуемо.
Утром я занимался с Федькой на нашем обычном месте у тихой заводи. Парень делал явные успехи. Вода уже не просто откликалась на его призывы. Она медленно, но послушно перемещалась по поверхности камня, оставляя влажный след.
Правда, удержать форму сферы у него пока не получалось, но главное было достигнуто. Контакт со стихией установлен.
«Федька молодец!» — радовалась Капля, наблюдая за его стараниями. — «Скоро будет как Данила!»
И посылала мне мыслеобраз своей хитрой мордашки. Подшучивала. Мой дух-компаньон тоже развивался не по дням, а по часам.
После обеда я предался медитации в своей комнате. Если боевое применение энергии развивает источник, то медитация делает его более стабильным и управляемым. Благодаря ей, я мог не швыряться энергией, словно глыбой, а действовать с хирургической точностью.
Вечером я улучшил оставшиеся камни Волнова. Благодаря росту способностей, управился я с последними комплектами куда быстрее, чем с остальными. На них ушло всего полтора часа.
А перед сном я неожиданно погряз в сложных бухгалтерских расчётах. Требовалось вернуть четверть имущества проштрафившихся антикваров, так как днём они подписали все учредительные документы Фонда «Чистая вода».
Об этом по чарофону мне сообщил Громов.
Технически, Капля могла перенести предметы со дна канала на прежние места и без моей помощи. А вот отмерить «четверть» она была не способна ни по объему, ни по стоимости.
Пришлось разбираться, причём дотошно. Закончил далеко заполночь и свалился спать без сновидений.
Ранним утром, когда за окном только начинало светлеть, я проснулся от странного ощущения. Не боль, не тревога. Что-то другое. Будто внутри что-то оборвалось. Резко и окончательно, как лопнувшая струна.
Сел в постели, прислушиваясь к своим чувствам. Тело в порядке, сознание ясное. Но что-то явно произошло. Что-то важное.
И тут я понял.
Ловушка на фабрике Добролюбова сработала.
Я резко открыл глаза. Внутри что-то оборвалось, резко и окончательно, как лопнувшая струна. Это не была боль или тревога. Это было чёткое ощущение разорванной магической связи.