— Знаете что, — вдруг вмешался я, вспомнил слабое место изобретателя. — А что если в производство запустить не только тестеры? Вот этот поющий чайник, например. Или самонагревающийся утюг. Представьте — ваши изобретения в каждом доме!
Глаза Шестакова загорелись. Его творения — не пылящиеся в подвале диковинки, а нужные людям вещи?
— Мои изобретения… в каждом доме… — прошептал он. — Это же… это же прекрасно!
— Вот и договорились! — Волнов записывал что-то в книжку. — Я выясню насчёт фабрик. Есть у меня на примете пара мест. «Мастерская Груздева» их управляющий частенько у меня лодку арендует, может, это поможет. Или «Братья Трубниковы» — тоже солидная контора.
— Только смотрите, — предупредил Шестаков, — никаких изменений в конструкции без меня! А то эти фабриканты любят «упрощать» — и всю идею портят!
— Не беспокойтесь! Всё будет под вашим контролем! Для того вы и нужны!
Мы поднялись на улицу. Солнце било в глаза после подвальной темноты. Волнов достал трубку, задумчиво раскурил. Дым с вишнёвым ароматом поплыл по переулку.
— Хороший мужик, — сказал он. — Чудаковатый, но дело знает. С таким можно работать.
Он затянулся, выпустил дым. Лицо стало озабоченным.
— Только вот проблема есть. Для массового производства русалочьи камни нужны. Много камней. Где их взять в таком количестве? У Крутовых покупать, так мы на одних камнях разоримся.
Вопрос был резонный. На рынке русалочьи камни стоили дорого, а для сотен тестеров их потребуется немало.
— Есть идея, — подумав, предложил я. — А что если отправиться в Трёхречье? Там же их добывают! Можно купить прямо у добытчиков, минуя перекупщиков. Цена в разы ниже будет!
Мысль пришла не случайно. Я вспомнил нашу совместную поездку с Надеждой. Шумный рынок, где она купила тот самый амулет-рыбку, который потом помог раскрыть природу заражения воды.
Волнов тут же загорелся этой идеей.
— А что? И волки сыты, и овцы целы! Для тестеров нужны осколки — их за бесценок отдают. Мелочь, которую в ювелирное дело не пустишь. А я себе камушков покрупнее прикуплю для новых лодок. Выгода со всех сторон!
Он подмигнул мне с мальчишеским озорством:
— Может, по дороге ещё разок в гонки сыграем? А то в прошлый раз ты меня обставил — обидно же старику! Надо реванш взять!
Я усмехнулся. Азарт старого боцмана был неистребим. Дай ему волю, он бы до сих пор по морям плавал, а не лодки сдавал почтенной публике.
— Договорились, — сказал я. — Выберем день и поедем. Только надо дождаться, сами знаете, чего.
Лодочник посмотрел на меня изумлённо, а потом хлопнул себя по лбу за недогадливость. Нельзя было уезжать из города, пока мы не знаем, кто отравил скважину у Добролюбова.