А что если…
Озарение ударило как молния. Если он может направлять энергию в камень, то почему не может направить её в воду?
Осторожно, словно боясь спугнуть собственную догадку, Федька положил осколок обратно в карман. Поднёс ладонь к водяной сфере, чуть не дотягиваясь до поверхности. Закрыл глаза.
Вспомнил ощущение. Тепло, исходящее из центра груди. Течёт по руке, собирается в ладони. И вода откликнулась.
Федька почувствовал это даже с закрытыми глазами. Словно между его ладонью и сферой протянулась невидимая нить. Вода… пила. Впитывала его тепло с жадностью губки.
Парень испуганно открыл глаза. Сфера изменилась. Она всё ещё держала форму, но теперь в глубине мерцали крохотные искорки. Как пылинки в солнечном луче, только голубоватые.
— Получилось? — прошептал Федька недоверчиво.
Он попробовал потянуть за невидимую нить. Мысленно, очень осторожно. Вода качнулась. Потом медленно, словно нехотя, начала катиться по камню.
От волнения Федька вложил слишком много силы. Нить натянулась, задрожала и лопнула. Сфера потеряла форму, растеклась по камню неровной лужицей.
Но Федьке было всё равно. Он вскочил на ноги, запрыгал как полоумный.
— Получилось! Получилось! Я понял!
Где-то в камышах испуганно крякнула утка. С ближайшей сваи, недовольно крича слетела потревоженная чайка.
Федька не обращал внимания. Он понял принцип! Вода не мёртвая материя, которую нужно толкать силой.
Это… это как голодный котёнок. Накорми его энергией, и он пойдёт за тобой сам.
Парень бросился к воде, зачерпнул полные ладони. Капли просачивались сквозь пальцы, но ему было плевать. Он понял! Теперь нужно научиться дозировать силу, не перекармливать воду…
Надо только потренироваться. Хорошенько потренироваться.
Закончив дела с новоиспечёнными благотворителями, я отправился к Волнову.
Иван Петрович уже поджидал меня на своём привычном месте. Правда в этот раз он не восседал на своём троне, перевёрнутом ящике из-под селёдки, который служил ему и креслом, и командным пунктом одновременно.
Вместо этого старый лодочник топтался рядом. Виной такому обстоятельству был костюм в крупную серую клетку. Не новый, что было заметно по фасону, но практически «ненадёванный», видимо, хранимый для особых случаев.
— Доброе утро, Данила! — махнул он мне и тут же поправил манжеты. — Готов показать мне этого чудака-изобретателя? Я тут всю ночь думал, как лучше с ним договориться!
В голосе сквозило то самое возбуждение, какое бывает у азартного игрока перед большой партией. Для простого лодочника, пусть и бывшего боцмана флагманского бронехода, назначение исполнительным директором целого предприятия было невиданным карьерным взлётом. И Волнов явно собирался оправдать оказанное доверие.