— Умно.
— Скорее ожидаемо, — хмыкнул Громов. — Так вот, приезжайте в контору до трёх. Нотариус будет ждать. С собой прихватите сто рублей учредительного капитала и пятьдесят на регистрационные сборы.
Итого сто пятьдесят. Надо будет по пути заскочить к Золотову, забрать у него деньги и камни и завести по пути в банк. Дела движутся, это не могло не радовать.
— Буду через полчаса.
— И ещё момент, — добавил Громов. — Мне нужно еще где-то неделю, чтобы составить полные данные об имуществе Лазуриных. Как только получу кое-какие сведения, так сразу подаём иск о восстановлении прав на наследство Аквилонов. Лазурин до сих пор ни о чём не подозревает.
— Это хорошо. Пусть и дальше не подозревает.
— О, он будет слишком занят. Мои источники сообщают, что у него какие-то финансовые проблемы. Но это уже не наше дело. До встречи, Данила.
— До встречи, Василий Петрович.
Положил трубку. Волнов с Федькой всё ещё восхищались улучшенной лодкой. —
— Чувствуешь? Чувствуешь? Как кошка мурлычет! А раньше хрипела как старая карга!
Едва я опустил аппарат в карман, как он зазвонил вновь. Я решил, что Громов что-то забыл и перезванивает, но увидев имя, усмехнулся.
— Слушаю.
— Данила? Или мне следует говорить «господин чемпион озёрных гонок»? — Голос Аглаи Степановой по телефону звучал так, словно она нашептывает секреты прямо мне на ухо. — Поздравляю с блестящей победой. Весь город только об этом и говорит.
— Спасибо за поздравления. Что-то ещё?
— Ах, какой вы деловой, всё время торопитесь! — притворно вздохнула она. — А я думала, мы отпразднуем вашу победу. Шампанское, устрицы, приятная компания… Разумеется, за ваш счёт.
Тон игривый, но я уловил подтекст. Она что-то нашла.
— Готов праздновать, если информация будет вкуснее устриц.
Аглая рассмеялась с легкой хрипотцой:
— О, вы будете более чем довольны, обещаю.
— Данила? — Голос Аглаи лился из трубки как выдержанный коньяк — мягко, с бархатными нотками. — Или мне следует говорить «господин чемпион озёрных гонок»?
За спиной Волнов что-то восторженно вскрикнул. Судя по звуку всплеска и последующей ругани, он пытался показать Федьке крутой поворот и окатил водой проходящего мимо рыбака.
— Куда смотришь, старый пень⁈ — возмутился рыбак, отряхиваясь.
— Сам пень! — огрызнулся Волнов. — Расселся тут!
Я отвернулся, прикрывая трубку ладонью от перебранки.
— Спасибо за поздравления. Что-то ещё?
— Ах, какой вы деловой! — в голосе Аглаи появились нотки притворной обиды, но тут же сменились смехом. — А я думала, мы могли бы отпраздновать вашу победу. Шампанское… устрицы… приятная компания…