— Давай, девочка, вывози!
Медь послушалась. Видимо, с наездником ей стало спокойнее. К счастью, с ориентирами князь не ошибся, и через некоторое время Медь вывезла его к шахте. Фиравел спешился, зажег фонарь и, подбадривая лошадь поглаживанием, пошел рядом с ней по штольне. Заблудиться здесь было нельзя, если идти строго по рельсам. В горле страшно саднило: воздух и тут уже пропитался гарью, хотя и не настолько. А может, этот запах просто отпечатался у него в голове. В полумраке тоннеля, с плещущими по стенам бликами от фонаря, казалось, что тут нет времени. Главное, чтобы Медь дальше шла вперед и не артачилась. Если она рванет назад, поймать ее и вернуть у Фиравела уже не хватит сил. Но кобылка, похоже, поняла, где ее спасение, и лишь периодически вопросительно косила глазами на князя. «Ты уверен, что мы идем туда?» — было написано на морде. Фиравел кивал и поглаживал, так как голос плохо слушался.
В итоге неожиданно в конце тоннеля Фиравел различил дневной свет и слегка сощурился, таким он показался ярким после разъедающего глаза смога и полумрака шахты. А в следующую минуту у него на шее повисла Люси. Она плакала, размазывала сажу по его щекам, целовала, что-то говорила, снова целовала. Фиравел даже немного растерялся. Он поставил фонарь, обнял девушку и поймал ее губы. С минуту они просто упивались друг другом, невзирая на привкус пепла. В итоге Люсинда отодвинулась и пробормотала:
— Не смей больше никогда умирать, слышишь!
— Да я и не собирался, — прохрипел князь, — я же тебе еще не сказал самого главного.
И откашлявшись, произнес настолько четко, насколько смог:
— Люси, я тебя люблю.
— Я… я тебя тоже, — пробормотала княжна в ответ, снова покрывая поцелуями его лицо.
— И знаешь, что, Люси, — с усмешкой добавил Фиравел. — Сейчас полгорода видит, как ты меня целуешь…
— И что? — с вызовом бросила княжна.
— Ничего. Просто, как приличная леди, ты теперь должна взять меня в мужья.
— Да согласна я! Согласна! — выпалила Люсинда, снова прижимаясь к его губам.
©Янина Наперсток 2025 для Литрес
Люсинда нервно мерила шагами комнату. Она уже была полностью одета и причесана для проведения брачного обряда, но тревожное состояние не пропадало. Проходя мимо высокого напольного зеркала, княжна в который раз заглянула в него — традиционный эльфийский силуэт с расклешенными рукавами, тонкая струящаяся белая ткань с серебряной вышивкой — Кетлис превзошла саму себя — и аккуратная диадема в виде венка. Люсинда никогда не задумывалась о своей внешности, считая ее заурядной. Вот Мориэль — та была красива, а она? Сейчас определенно да! Большие распахнутые глаза, густые ресницы, гладкая персиковая кожа — Авралиэль специально перед свадьбой заставила княжну много гулять, чтобы приобрести отличный цвет лица. Хотя… красота в глазах смотрящего. Фиравел на нее и в образе бледной моли смотрел как на богиню. Что же она так нервничает тогда?