Люсинда медленно, как полагалось невесте на таких мероприятиях, двинулась по проходу. К счастью, княжна настояла, чтобы шлейф у платья сделали достаточно короткий, и поэтому сейчас ноги в нем не путались. На лавках было множество знакомых, но девушка никого не замечала. Главное — дойти до часовни и не споткнуться. Люсинда старалась смотреть только вперед, на гордо сидящих, словно статуи, перед входом Себу и Джимми. Немного странные, конечно, «свидетели», впрочем, они бы все равно никому не уступили эту роль. И вот когда наконец «коридор» был пройден и княжна переступила порог храма, она увидела жениха.
Фиравел стоял в белом камзоле, расшитом золотой нитью. Газовый шейный платок, элегантный кожаный оружейный ремень, меч в ножнах, инкрустированных драгоценными камнями, — он великий князь, ему положено надевать оружие на все официальные мероприятия, даже для заключения брака. Князь был божественно прекрасен, но больше всего ему шла открытая улыбка. При виде ее Люсинда расслабилась, и все страхи, все тревоги моментально испарились без следа. Не важно, сколько эльфов вокруг, что было и что еще будет, главное — с этого момента они вдвоем.
Княжна заняла место около жениха, жрец произнес короткую напутственную речь, перевязав белой лентой их руки, а потом пригласил к кафедре, на которой лежал лист брачного договора. Как любая эльфийка, Люсинда чуть ли не с детства знала его слова, но сейчас, когда она их услышала уверенным, пробирающим до мурашек голосом Фиравела, у нее к глазам отчего-то подступили слезы.
— Я, Фиравел Амбарато, князь Золотого Сияния, клянусь честью, волей и жизнью любить, заботиться и оберегать леди Люсинду Морвэн, княжну Лунного Камня, как свою избранницу с этого вдоха и до последнего. И призываю богов в свидетели нашего союза.
Фиравел поставил широкий росчерк под документом и, подбадривающе улыбаясь, передал перо невесте. Люсинда повторила клятву, добавив, что с этого момента берет двойную фамилию Морвэн-Амбарато, как последняя представительница рода. И дополнила договор завитушкой.
После этого протянула свою ладонь с родовым перстнем Амбарато Фиравелу. Он аккуратно снял кольцо, вложил его в другую руку невесте, а на его место надел маленькое, элегантное, идеально подходящее по размеру с выточенным на нем родовым гербом Амбарато. Люсинда, в свою очередь, взяла руку жениха и вернула ему на палец символ главы рода. С этого момента брак считался заключенным. Жрец предложил для скрепления союза поцеловать невесту, вокруг все взорвалось аплодисментами, но Люсинда их уже не слышала, полностью растворяясь в поцелуе.