— Я не молчал. Я слушал Вас, — ответил я, пытаясь сосредоточиться на моменте.
— РОБЕРТ! — она снова назвала меня по имени, и в этот раз в её голосе прозвучал не приказ, а скорее отчаянная попытка достучаться.
И вот тогда я не выдержал. Её настойчивость, весь абсурд ситуации — помолвка с принцессой, тайны древних существ, необходимость улыбаться, когда внутри всё сжимается в комок, — всё это вылилось в короткий, но искренний смех. Я рассмеялся.
И, к моему удивлению, Мария в ответ тоже улыбнулась — на этот раз по-настоящему, и её глаза смягчились. Возможно, в этом сумасшедшем мире, полном тайн и долга, ирония и смех были тем единственным мостом, что мог нас хоть как-то соединить.
Мы вышли из покоев Марии, и её пальцы легли на мою руку с такой естественностью, будто так и должно было быть. Рыцарь, стоявший у двери, немедленно выпрямился и, сохраняя почтительную дистанцию, последовал за нами по мраморному коридору. Шёпот наших шагов по роскошным коврам казался оглушительно громким в звенящей тишине предвкушения.
Вскоре мы достигли массивных двустворчатых дверей, ведущих в главный зал. Два стражника в парадных доспехах, увидев нас, синхронно распахнули створки, и нас встретил оглушительный гул сотен голосов, смешавшийся с торжественной музыкой.
Мы оказались на высоком мраморном балконе, с которого широкая лестница, украшенная позолотой и бархатными поручнями, спускалась вниз, в сияющую бездну бала.
Зал был поистине имперским. Хрустальные люстры, размером с карету, заливали светом пространство, где море шёлка, бархата и драгоценных камней колыхалось в такт музыке. Здесь были не только аристократы Аласты в своих гербовых цветах. Я видел суровых, прямым взглядом дворян из Эгнилоса в строгих, но богатых камзолах; экзотические наряды послов из Объединённых Государств Дертена; и, конечно, ту самую золотоволосую принцессу, которая теперь, сияя, наблюдала за всем с бокалом в руке. Это был срез всей политической элиты континента.
Мария отпустила мою руку и сделала лёгкий шаг вперёд, к балюстраде. Её движение было настолько уверенным и властным, что гул в зале начал стихать, пока не воцарилась почти полная тишина.
— Дорогие гости, — её голос, чистый и звонкий, без труда наполнил собой огромное пространство, — я бесконечно рада приветствовать вас сегодня в стенах моего дома. Благодарю вас за то, что вы отложили свои важные дела и разделили со мной этот прекрасный день.
Пока она говорила вежливые и тёплые слова приветствия, снизу доносился сдержанный шёпот, и я ловил на себе десятки любопытных, оценивающих и порой откровенно завистливых взглядов.