— Нравится, — честно признался я.
— Тогда почему ты так себя ведёшь⁈ — снова всплеснула она руками.
— Сигрид, мне действительно нужно объяснять такие простые вещи⁈ — в моём голосе прозвучало отчаяние.
— Да! — она смотрела на меня с полной искренностью, широко раскрыв глаза.
Я глубоко вздохнул и отвернулся к окну, наблюдая, как мимо проплывают улочки города. Сумерки окрашивали небо в лиловые тона.
— Она богатая. С ней я получу власть. Она красивая. Она, вроде бы, даже добрая и умная. Думаю, будет заботливой. Это всё хорошо. Об этом мечтает, наверное, любой мужчина.
— Так в чём же проблема? — не понимала Сигрид. — Одни плюсы!
— У меня есть девушка, — тихо, но твёрдо сказал я. — А во-вторых… твоей подруге нужна моя сила, а не я. И мне не нравится мысль о том, что я буду вещью в её руках. Понятно теперь?
Сигрид не ответила. Она молча смотрела на меня, и в её глазах, всегда таких уверенных и насмешливых, мелькнуло что-то новое — лёгкое сочувствие и, возможно, крупица понимания.
— А вот в этом месте, — вдруг сказала она, указывая на окно, когда мы проезжали мимо большой площади, — часто бывают марши. Очень красивое зрелище, когда зажигают фонари.
Она попыталась сменить тему. И я позволил ей это сделать. Мы больше не возвращались к этому разговору до самого самого прибытия в родовое поместье, но тишина в карете теперь была другого рода — неловкой, но более честной.
Наступил тот самый день. День рождения Марии. Наша карета, запряжённая всё теми же величественными грифонами, уже стояла у подъезда, сверкая на солнце позолотой и лаком. Родители вышли проводить нас. Мать, вся в слезах, судорожно поправила мой воротник и что-то прошептала о гордости. Затем подошёл отец. К моему удивлению, он не ограничился кивком. Он обнял меня. Жёстко, по-мужски, похлопал по спине. Но когда его губы приблизились к моему уху, ледяной шёпот пронзил наметившуюся было теплоту:
— Веди себя достойно. Покажи ей свою смиренность и преданность.
Я не ответил. Просто отстранился, чувствуя, как камень лёг в желудке. Его ласка была не просто так. Это был последний инструктаж перед боем.
Мы сели в карету, и она плавно тронулась, направляясь к сияющему вдали императорскому дворцу. Сигрид, сидящая напротив, снова превратилась в генерала перед решающим сражением.
— Ты запомнил? — спросила она, сверля меня взглядом. — Делай всё точно так, как я тебе говорила.
— Да, да, — вздохнул я, глядя в окно на проплывающие мимо элитные кварталы. — Пока вы все веселитесь, я должен буду провести время с принцессой наедине, а затем с ней за ручку торжественно выйти ко всем гостям. А после её речи мы откроем танцы. Коронный номер.