Поскорее бы этот день закончился.
Они носятся с этими тряпками, как будто от кроя моего фрака зависит судьба империи. А по сути, так и есть. Я всего лишь марионетка, которую наряжают для представления под названием «Смотрите, какая у принцессы красивая собственность».
Сигрид прямо расцвела в этой атмосфере тотального контроля. Интересно, если я «случайно» пролью на этот «цвет ночного неба» этот остывший чай, они пристрелят меня на месте или сначала попытаются отстирать?
Я вздохнул и откинулся на спинку кресла, наблюдая, как сестра, примерив аметистовое платье, командует уже над бедным парикмахером, которого, кажется, вызвали прямо сюда.
— И волосы… нет, не так! Он должен выглядеть не как старательно причёсанный, а как будто он только что отвлёкся от чтения древних фолиантов, но при этом безупречен! Создайте иллюзию гениальной небрежности!
Я закрыл глаза. Оставалось только молиться, чтобы иллюзия гениальной небрежности не подвела меня в тот момент, когда я буду целовать руку своей «невесте» под взглядами всей имперской знати. А ещё лучше — чтобы этот день рождения как-нибудь сам собой отменился.
После шести часов ада, именуемого «подбором гардероба», я наконец был свободен. Мы вышли из «Ателье де Перле», и я почувствовал себя узником, выпущенным на поруки. Войдя в карету, я тяжело рухнул на сиденье, чувствуя, как всё тело ноет от статичного сидения и бесконечных примерок.
— Что у тебя с лицом? — спросила Сигрид, устраиваясь напротив и с довольным видом разглядывая свёртки с покупками. — Ты разве не счастлив? Всё прошло прекрасно!
— Всю ночь в карете, — пробормотал я, глядя в потолок. — А затем весь день по магазинам. Одежда, украшения… Это не покупки, Сигрид, это пытка с пристрастием.
— Я всё делала! — вспыхнула она. — А ты просто сидел, как тюлень! А когда нужно было мерить, то только ворчал. Ты дед старый, что ли?
— Ты бы не дала мне даже шанса что-то выбрать по-моему вкусу, — парировал я, зная, что это чистая правда.
— Конечно! — воскликнула Сигрид, как будто я предложил надеть на бал мешок из-под картошки. — Это была бы катастрофа! Как мне потом пришлось бы смотреть в глаза принцессе?
— Не оставляешь шансов, — вздохнул я. — Я уж надеялся, что она меня бросит, как увидит тот синий костюм.
— Роберт, да что тебя не устраивает? — в её голосе послышались искренние нотки недоумения. — Отец прав. Ты избалованный мальчишка!
— Избалованный⁈ — я невольно рассмеялся, но смех вышел горьким. — А чем меня хоть раз в жизни баловали? Равнодушием и холодными взглядами?
— Ну… — Сигрид опустила глаза, и её пыл немного поугас. Наступила короткая пауза. — Тебе так не нравится Мария?