— А ты, мяса кусок, этому телу нравишься. Пока оставить?
Я вцепилась в железную руку, но лишь для того, чтобы выдать бессмысленный хрип. Я не могу нравиться этому существу, но я дорога Лорану! А это значит, что Лоран не погиб в неравной схватке, он еще там, хотя бы памятью и какими-то простыми рефлексами. Зато заминка со мной подарила остальным нападавшим шанс. Два сильных мага накинули на шею чудовищу магическую петлю и рванули назад. Хватка руки ослабла, а монстр полетел на спину. В него тут же полетели десятки ножей, молний и заклинаний. От подобного мощного удара он увернуться уже не сумел.
Я рванула на коленях ближе, чтобы увидеть, как серый дым в глазах постепенно замирает, уходит куда-то в глубину.
— Вайд, быстро! — я не сразу узнала Шолле по голосу, настолько нервно и непривычно он звучал. — Попытайся схватиться за Лорана, тащи его вверх, а я буду топить вниз вторую сущность! Есть еще некроманты? Помогайте!
— Да ты спятил, мразь имперская! — заревел рядом Зорш. — Его нужно убить и расчленить на сто кусков!
— Только попробуй тронуть моего студента, мразь оланирская!
Это был первый момент, когда они кардинально разошлись во мнениях. Но и остальные не знали, что делать. Лоран даже не дышал — выглядел мертвым, но если в нем еще осталась хоть капля духа, то сильные некроманты ее вытащат. Не вытащили бы заодно и то, что мы такими силами пытались уничтожить…
Я молчала, не делая выбора, просто с замирающим сердцем наблюдала, как десятки некромантов плетут тонкие сетки колдовства, а в стеклянных глазах Лорана проявляется знакомая синева. Быть может, именно мой вид и останавливал других, делал их выбор не таким однозначным? Или их останавливали ощерившиеся оборотни, которые, повинуясь вскинутой брови графа Кингарры, начали оттеснять самых рьяных.
— Вампиры! — Шолле продолжал приказывать. Он вырвал один из ножей, попавших в грудь Лорану, освободив рану — кровь плеснула наружу, а это подсказывало, что тело все еще живо, хоть и на последнем издыхании. — Сюда! Погрузите его в полный анабиоз!
Этим занялась Ирма, но ее отодвинули чистокровные вампиры, подсевшие на землю. Даже Родриг со стороны нашептывал их заклинание. Он же, когда они закончили, положил мне руку на плечо и сообщил:
— Лоран жив, но в очень тяжелом состоянии. Ему заговорили остановку всех процессов — это единственный способ довезти его до лазарета.
И только тогда я задышала. Упала на спину, раскинула руки как птица, уставилась в серое утреннее небо — и не было сил ни смеяться, ни плакать. Ссоры и споры раздавались где-то снаружи. Зорш спрашивал, уверен ли Шолле в своем решении, не рискует ли, а тот решительно отвечал, что некромант с его стажем таких ошибок не допускает — он же не Колодийский оракул. Лоран без потерь из этой истории не выберется, слишком большое вмешательство некромагии для человеческого тела, но пусть хотя бы выживет, чтобы ректор мог ему здорово наподдать и выпустить пар. Зорш в конце даже посмеиваться начал — без серьезных на то причин, а просто от облегчения. Но быстро собрался и заговорил деловито. Мол, мы находимся на оланирской территории, и любые столкновения могут рассматриваться как нарушение мирного договора. Но начальник местного военного гарнизона, то бишь он собственной персоной, готов дать разрешение на вывоз полумертвого парня при условии, если имперская казна расщедрится на деньги для восстановления разрушенных поселений…