И все равно я невольно прислушалась, когда среди сотен голосов позади узнала единственный:
— Не совсем понятно, что именно я должен делать?
Лорану ответил Зорш — своим громким командирским голосом:
— Я на этот вопрос не отвечу, сынок. — Меня сильно покоробило от такого обращения, которым в самую неприятную минуту называл его и господин Шолле. — Возможно, тебе нужно просто быть здесь. Я плохо разбираюсь во всяких там красивых словах, но просто скажу спасибо, что ты есть и что ты здесь.
Я не обернулась — не глянула, как воспринял Лоран эту благодарность. Никак, наверное. Зная его, могу предположить с полной уверенностью — никак. Пожал плечами и беззаботно начал оглядываться по сторонам.
Следующий удар в небо был не таким сильным, но все равно на миг парализующим. Земля лишь дрогнула и тут же замерла под ногами, словно сама сжалась от ужаса. У земной тверди тоже заболела душа за своих детей, и она больше не может это скрывать. Мы сосредоточились сильнее, понимая, что в таком напряжении долго не продержимся, и когда в итоге небо разорвет на куски, мы можем оказаться не в лучшей форме. Видимо, это же понимал Лоран. Зорш неожиданно заорал так, что все вздрогнули:
— Ты куда⁈ Стой!
Парень ответил спокойно, шагая бодро в мою сторону, а затем мимо — вперед:
— Зачем погибать кому-то еще? Если нужна одна жертва, зачем приносить сотню? Теперь я командир. Объявляю отступление.
Я переглянулась с Вороном справа и ниссарадийцем слева. Разумеется, Лоран рассуждал правильно — надо перестраивать оцепление: немного сдать назад, перемешаться с другими магами и приготовиться отразить атаку, если прорыв на единственной жертве не остановится. И надо понимать, что в том случае от нас потребуются усилия, каких раньше мы не вкладывали.
Мы медленно спиной отходили, не снижая сосредоточенности. Линия становилась плотнее, со мной рядом почему-то оказалась Виола — бледная, как снег в горах. Она нервно теребила резерв на груди, словно молилась ему, чтобы в нужный час смог совершить немыслимое. Кивнула мне, потом Нилле — та выступила вперед чуть дальше. Прямо за ней я разглядела Ашка, который показался даже белее Виолы.
— Зачем вы здесь? — шепнула я, и в моем вопросе был смысл. Тут сильнейшим уготована погибель, а студентов-первокурсников сильными точно не назовешь — даже хуже: если все повернет в непоправимое русло, они будут только мешаться под ногами. Поскольку Виола промолчала, я добавила: — Нилла, Элонесса и Вайд не могут оставить лучшего друга, я их понимаю. Но они и помочь чем-то способны, а зачем подставляться вам?