— Желаете оспорить решения короля Цинана? — угрожающе цедит Дарен.
— Не желаю. Наш Король Цинан — достойный правитель Королевства Дэй.
— Тогда прошу не нарушать новый закон, — снова выразительно смотрит на совсем уж смутившегося Яробора, у которого вообще-то были планы на этот вечер.
— Ладно, — засобирался он, глядя то на меня, то на принца Дарена, — увидимся тогда завтра, Злата. Спокойной ночи тебе!
— Спокойной ночи, Яр! — машу ему рукой.
Его Высокомерное Высочество наблюдает за нашим прощанием с таким выражением лица, словно мы отняли у него дорогую его сердцу игрушку. Но принц — взрослый мужчина, так что природа таких взглядов мне не ясна.
Разве что метка даёт о себе знать… Всё-таки, драконы это те ещё собственники.
— Очень мило, — комментирует принц Дарен.
— Так что там с моей крышей?
Мы оба поднимаем головы вверх на постепенно сереющее от вечерних туч небо.
— С ней всё плохо. Я облетел её в драконьем облике, и едва не получил глубокую эмоциональную травму от открывшегося мне вида. Она не протекает?
— Пока нет.
— Я помогу вам, леди… Злата.
— Это часть вашей платы за заказ?
— Это моё благородное сострадательное сердце. А теперь будьте тоже добры: пригласите меня в дом.
Мне ничего не остаётся, кроме как впустить принца к себе в жилище. Он по-хозяйски осматривается вокруг, с презрительной насмешкой наблюдая за тем, как я черпаю маленьким ковшом воду из ведра, а после наполняю ею вазу, чтобы тут же поместить туда букет ромашек.
— По-простецки как-то для человека, торгующего украшениями, — делает он замечание подарку Яробора.
— Принц Дарен, вы пришли, чтобы комментировать мою личную жизнь?
— Я пришёл посмотреть, как моя истинная поживает.
— Я не ваша.
— Верно, вы хорошо усвоили мою просьбу, — улыбается. — Умница-женщина!
Какой же принц Дарен, оказывается, противный, если разговаривать с ним лично, а не смотреть на него издалека. Внешне красив, статен, а как рот открывает, так сразу пасть в обморок хочется — только бы не слышать, как столь низкий, но мелодичный голос может говорить всякие гадости.
— На жизнь не жалуюсь, — стискиваю зубы.
Его Высокомерное Высочество деловито прохаживается по моей кухоньке. Полки ломятся от банок с соленьями Периоллы, от бутылок с травяными сборами, мешочков с сушёными яблоками, вялеными морковными ломтиками, крупами.
Посуда стоит чистенькая, на столе ажурные вязаные салфетки — ну, красота! Тайно радуюсь, что накануне затеяла большую уборку, и теперь всё блестит и пахнет свежестью.
— Не богато, — комментирует принц Дарен.
Ах ты… гном-переросток! Как смеет так снисходительно отзываться об уюте, что создавался мною с такой любовью⁈