— Леди Аннета, вы — само очарование! — он галантно склонился перед ней в полупоклоне. — Слезно прошу меня извинить, если наше внезапное появление заставило вас волноваться. Увы, но это чуть ли не единственная возможность поговорить с вашим мужем, так сказать, с глазу на глаз, настолько он занятой человек, — чтобы снова обратиться ко мне. — Господин сарр Клименсе, вы вправе выбрать и время, и место. В том случае, если согласитесь встретиться с человеком, которому в искусстве владения ганкасом я не гожусь и в подметки.
Я почувствовал, как нервно сжалась ладонь Аннеты, которая держала меня под руку. Не знаю, чего именно этот человек добивался — сыграть ли на моем самолюбии, что-то еще, но ничего кроме злости по отношению к нему не испытывал. Извиниться за принесенное ей беспокойство, и тут же в значительной мере его увеличить. Меж тем, он продолжал вещать:
— Вы бы только знали, сарр Клименсе, какие люди заинтересованы в этой встрече! — он разве что не закатывал глаза. — По своему положению, без ложной скромности, они нисколько не уступают господину наместнику. А следовательно, при вашем согласии, вы может потребовать у них много, в чем бы это «много» не исчислялось или не заключалось.
— Подумаю над вашим предложением, — через плечо, повернувшись к ним спиной, сказал я, давая понять, что разговор закончен.
— Ты ведь не будешь ни с кем встречаться? — уже в пролетке спросила Аннета, и столько в ее голосе было мольбы!
— Пока еще не решил. — Предложение было заманчиво по целому ряду причин. И, чтобы увести разговор, спросил. — Ну и как, ты довольна тем, что все—таки побывала на празднике Вседозволения?
— Очень! — оживилась она. И тут же погасла. — Эти люди все настроение испортили.
— Ну и зря! Такие встречи организовываются для того, чтобы выяснить лучшего. А для этого совсем необязательно убивать.
Я лгал, Аннета мою ложь почувствовала, но промолчала. Вернее, предпочла говорить о другом.
— А тебе понравилось? Не пожалел, что не провел вечер в своем кабинете?
— Нет. Особенно танец, когда девушки встали в ряд и отплясывали с задранными выше некуда подолами. Ножки, кстати, у тебя был самые красивые.
— Ну где же — дальше некуда, Даниэль⁈ — возмутилась Аннета. — Ровно до середины колен! Знаешь, кто стоял по левую руку от меня?
— Нет. Я вообще смотрел на тебя одну.
— Ревекка Мласенн!
— Да неужто⁈
Мое изумление было почти искренним. Наблюдая за женой консула Нимберланга на раутах и вечерах, никогда бы не подумал, что она на такое способна. На них эта дама представляла собой образчик скромности. Кстати, самого консула мне увидеть не удалось.