— Полагаешь, у тебя получится сыграть роль парня из народа?
Корзинка с вином и другими алкогольными напитками к тому времени начала оттягивать руку: я не поскупился, чтобы нам обрадовались возле любого костра. Отличный повод поставить ее на песок, снять обувь, подвернуть почти до колен брюки, закатать рукава и взъерошить волосы.
— Ну и что со мной теперь не так?
Украшения в нашем роду мужчинам носить не принято, а медная ладанка на груди таковыми не является.
— Для начала научись сморкаться в пальцы и вытирать их о штаны. А заодно ругаться бранью, избегать заумных терминов, и почаще использовать слова-паразиты. Не говоря о том, что походка у тебя должна быть такой, как будто ты в любой миг готов дать стрекача. Ну и взгляд соответствующий — где бы чего украсть, а не: «одно неосторожное слово, взгляд, жест, и я проткну тебя насквозь!», — забавлялась Аннета.
— Можно подумать, все они такие и есть. Я вполне могу оказаться и приличным человеком. Конюхом самого бургомистра, владельцем скобяной лавки, а то и вовсе преподавателем риторики. Кстати, последний — чем не вариант? Во всяком случае, ругаться нужды не станет.
— Фи! Полагаешь, благородная дама на таких клюнет? Наставить мужу рога с учителем танцев — какая рутина! К тому же зачем их волочь за собой на праздник Вседозволения? Кавалер в этом случае должен быть личностью! Чтобы и гордиться им, и ревновать по малейшему поводу. Ну и страстно отдаваться между делом.
Аннета произнесла фразу таким тоном, как будто только адюльтерами и занимается. Заставив меня улыбнуться, предусмотрительно отвернув лицо, чтобы не пугать ее неприятной гримасой.
Логика в ее словах, несомненно, была. Любительницам острых ощущений подавай именно их. Ну и какие они могут быть в случае с тем же садовником? Рутинное дело, как выразилась она сама. Другое дело — удачливый контрабандист или знаменитый разбойник.
— Аннета, думаю, нам стоит позаботиться о том, чтобы наши имена остались втайне. Придумай какие-нибудь себе и мне, отшучивайся, переводи разговор на другую тему…
— А смысл? Думаешь, тебя не признают?
— Надеюсь.
— Ну и зря.
Разговаривая, мы добрались до взметающих искры высоко в небо костров, издалека услышав звуки музыки, пение и громкий веселый смех.
— Все, тебе пора принимать нетрезвый вид.
— А можно, я приму другой, который мне по душе куда больше?
— Ну и какой же?
— Такой, что я люблю своего мужчину кем бы он ни был. Думаешь, я полюбила тебя из-за того, что у тебя на боку болтается шпага?
— И где ты ее увидела?
Посещать театр при шпаге — не хватает только засунутых за пояс пары пистолетов. Кроме того, там, куда мы пришли, принято быть без оружия. Меня убеждали, что здесь безопасней, чем на дворцовой площади во время коронации.