Спросила спокойно, без алчного блеска в глазах. Скорее, она по привычке прикидывала, куда определить груз в текущих условиях при забитых доверху складах.
Рам молча показал ей планшет. Зара заслужила немного доверия, тем более в вопросе, никаким боком не касающемся служебных тайн. Поэтому Костас без каких-либо колебаний дал идиллийке возможность прочитать выведенную на экран часть списка передаваемых ценностей.
А вот теперь в глазах леди-мэра появился интерес.
— Скажите, я могу взглянуть на предметы из королевского музея?
— Почему нет, — не стал отказывать Костас. — Завершим эвакуацию — и посмотрим. Любите украшения?
— Это не просто украшения, — печально улыбнулась Зара. — Это частица истории моей планеты. Возможно, у меня больше не будет шанса прикоснуться к ней.
Костас кивнул, прекрасно понимая идиллийку. «Народ без истории — дерево без корней». С той лишь разницей, что для него самого драгоценности являлись не более чем ресурсом для приобретения необходимого. Например, станков для заводов или пищевых синтезаторов.
Эвакуация завершилась во второй половине дня, ближе к вечеру. Рам, рассчитывавший провозиться до глубокой ночи, был приятно удивлён расторопностью горожан. Можно было отправляться в комендатуру, но прежде надо было разобраться с финальным делом.
По-хорошему, вообще можно было обойтись без ковыряния в побрякушках. Контейнеры были осмотрены, просканированы и обнюханы ещё в момент пересечения линии фронта, так что Костасу оставалось лишь проследить за их погрузкой в грузовики.
Но он пообещал Заре своего рода музейную экскурсию. Ничтожная плата за то, что идиллийка сделала за минувшие сутки, если подумать.
Контейнеры ждали погрузки в отдалённом пакгаузе, охраняемом китежцами — единственными, кому полностью доверял Костас в деликатном вопросе охраны сокровищ.
Миновав пост на въезде в пакгауз, Костас остановил броневик, помог Заре выбраться и оглядел приготовленные к погрузке ценности.
Унылые серые короба контейнеров вызывали у китежца ассоциацию с дешёвыми мусорными баками-утилизаторами на Новом Плимуте, а не с несметными богатствами. Даже герб королевского дома выглядел логотипом коммунальной службы. Сложно было поверить, что внутри, под бронёй, хранится материальное подтверждение цены человеческих жизней.
— Никогда не понимал ценности камней, — сообщил Рам. — Что может быть особенного в куске булыжника, пусть и цветного?
— Это не булыжники, — тихо рассмеялась Зара.
С того самого мига, как последний состав с детьми отбыл из города, губы Ароры не покидала счастливая улыбка. Идиллийка буквально лучилась неподдельным счастьем, и, говоря откровенно, Костасу нравилось находиться рядом. Даже без эмпатии чувство было заразительным и приятным.