Идиотский, не соответствующий действительности стереотип. Рам покосился на стоящую рядом Зару и хмыкнул: в беспечности и бестолковости экс-мэра не обвинишь. В наивности — да, но это характерная черта всех аборигенов, привыкших к своему благостному мирку. Который, положа руку на сердце, не так уж плох.
Из грузового вагона вышел инопланетник в незнакомой Раму белой с золотом униформе и уверенно направился прямо к Костасу.
— Полковник Рам? — спросил он и, получив утвердительный кивок, вскинул руку к виску. — Ричард Ким, смотритель Королевского музея. Мне поручено передать вам груз.
Рам заинтересованно оглядел «смотрителя». Непрактичная униформа с яркими галунами нисколько не обманула китежца — уж что-что, а обученного вояку он узнал бы в любом обличии. А этому Киму явно привычнее тяжесть брони и снаряжения, чем яркая униформа.
— Рад знакомству, — Костас снял перчатку и протянул смотрителю руку.
Тот абсолютно спокойно ответил на рукопожатие. Как и ожидал Рам, ладонь «смотрителя» оказалась твёрдой, с характерными мозолями. Костас готов был положить свою зарплату против медяка, что этот Ким, может, и не имеет большого боевого опыта, но при случае обидит качественно. С учётом обстановки, скорее всего, этот «смотритель» совершенно из другой конторы. Например, военной разведки Доминиона.
Но Рама это не волновало. Наоборот — теперь его старания по обеспечению порядка работали во благо союзовцам: доминионский соглядатай видел чёткую, скоординированную работу, говорящую о том, что на захваченных территориях никто не расслабляется. Ни идиллийское гостеприимство, ни знойные красотки не в силах отвлечь солдат Союза от выполнения своего долга. Так что пусть смотрит, будет потом, чем разочаровать своё родное начальство.
— Список, — Ким протянул китежцу чип.
Рам вставил чип в свой планшет и сказал:
— Начинайте разгрузку.
Смотритель музея повернулся к вагону и махнул рукой. По этому сигналу на платформу выехала колонна самоходный контейнеров. Пятьдесят два бронированных короба размером полтора на полтора метра, в которых уместились жизни проходящих мимо Костаса женщин и детей. Разглядывая безжизненные серые коробки с гербом королевского дома на крышках, Рам в который раз за службу пытался понять: как можно обменять жизнь на вещь? Для китежцев подобное было дикостью. Заложники, выкуп — для воинов Китежа оба термина были чужды. Трофеи берут в бою, а не требуют, трусливо крича из-за спин беззащитных людей.
— Янтарь — в контейнерах с первого по двадцать девятый, — сообщил Ким.
— А что в остальных? — спросила Зара.