Хотя и у папы всё вроде налаживалось, и в Москве Яру не составило бы труда найти работу, я любила свой город и свою жизнь здесь, да и Яр скучал по своим.
И то, что мы всё сделали правильно, мы поняли буквально недель шесть назад, когда тест на беременность показал две полоски.
— Ты как? — закончив с грилем, подошёл меня обнять Яр.
— Лучше всех, — погладила я его сильные тёплые руки.
— Принести ещё плед?
— Нет, — улыбнулась я. — Для июня, может, двадцать градусов и прохладно, но всё же это июнь и двадцать плюса, а не минуса.
— Может, сыр, грушу, безалкогольное вино? — подмигнул он Насте.
— Ну, раз уж ты настаиваешь на том, чтобы мне угодить, — улыбнулась я, — просто посиди со мной.
— А потом сыр, грушу и вино, — улыбнулась Настя и встала. — Давай я налью в вазу воды, — сказала она моему отцу.
Я деликатно отвернулась, когда он её обнял.
— Я тебе уже сказал, что Шестова взяли на моё место в «Би эй Джи», — обнимая меня покрепче, сказал Яр.
— И почему я не удивлена, — усмехнулась я.
И не добавила: «К чёрту Шестова!» Мне было искренне всё равно: я могла о нём говорить, могла не говорить — он был в прошлом. Хотя то, что он уехал и Ярославу не придётся с ним работать, да и мне, как новому закупщику «Фарм-Компаса», не придётся его видеть даже недолго, до декрета, — вполне устраивало нас обоих.
— Субботина поехала за ним? — спросила я, озвучив последние офисные сплетни, которыми меня активно снабжала обожаемая мной Люська. Мы снова работали вместе, но до их отдела продаж слухи доходили быстрее.
— Об этом я и не подумал, — удивился Яр, — что она уехала из-за него, вернее, за ним.
— Возможно, ей это лишь приписали, но ты же знаешь, слухи не рождаются на пустом месте.
Мне чертовски нравилось, что я могла говорить с ним не только о погоде и цвете новых штор в гостиной, но и о работе. И может, начальник он был тот ещё, а служебные романы — не лучший вариант для отношений, но это не наша история. В нашей он мог приказывать подчинённым, а сердцу — не прикажешь. И моё сердце не слушало никого — оно безраздельно принадлежало мужу.
За столом было шумно и весело. Папа рассказывал историю, как они с Настей пошли в кино и он перепутал зал. Мы с Настей хохотали, потом она подхватила рассказ, добавив деталей. Яр подкладывал мне лучшие кусочки мяса со своей тарелки.
Тёплый летний вечер, запах пионов, его любящие глаза и наш малыш у меня под сердцем — как же было хорошо. Как же просто и правильно.
А ещё год назад я рыдала в подушку и думала, что жизнь кончена.
Но всё это было — и прошло. И теперь у нас есть всё это.