Ничего этого я, конечно, не сделаю. И сомневаюсь, что Шестов позволит мне и близко к нему подойти, но помечтать-то можно.
Слегка остудив свою кровожадность, я попыталась думать хладнокровнее.
А что я на самом деле могу сделать? И чего хочу? Пачкать руки, мараться об эту гниду, снисходить до него и примитивной бабской мести? Хватит мне исцарапанной гвоздём машины и высокомерного плевка в лицо этой мрази? Не слишком ли легко он отделался — всего лишь моим тотальным игнором?
Ни к какому определённому решению я не пришла. Разлив кофе по кружкам, я поставила их на поднос и понесла на веранду.
— У тебя-то какие планы? — спросил отец у Яра.
Его голос остановил меня у приоткрытой двери.
— Самые серьёзные, — просто ответил Ярослав. — У меня есть три месяца, а потом я должен вернуться в Москву и либо разорвать контракт с компанией и приехать обратно, либо уговорить Лику поехать со мной.
— У тебя в Москве квартира?
— Да. В неплохом районе. И моя зарплата позволила мне даже не продавать квартиру здесь.
— Ты всё потеряешь, если разорвёшь контракт, — сказал отец.
— Я потеряю больше, если уеду без Лики. Ни один вариант «без неё» я даже не рассматриваю, но всё будет зависеть от её решения: или мы вместе уедем, или мы вместе останемся.
Я не слышала, что ответил отец. Мне пришлось немного вернуться и нарочито чертыхнуться в дверях кухни, чтобы они услышали, что я иду.
— Давайте по кофе — и поедем мы уже, пап, — поставив поднос на стол, обняла я своего старика.
Стариком я его, конечно, называла любя, ни за что не дала бы ему сорок семь, он на них и не выглядел. Высокий, спортивный, умный и такой одинокий…
Я надеюсь, Яр понимал, перед каким выбором он меня ставит?
— У меня два вопроса. И лучше тебе ответить, чтобы я не додумывала, — сказала я Тропинину уже в машине. В дороге вести разговоры было удобнее всего: ни мне, ни ему некуда деться.
— Лучше бы тебе делать так всегда, — улыбнулся он.
— С кем ты разговаривал как-то в офисе и кому говорил: « Нет, она тут ни при чём. Нет, я не буду с тобой это обсуждать »? Если у тебя есть какие-то незакрытые позиции и очередная девушка, что звонит и выносит тебе мозги, я просто хочу об этом знать.
— Я разговаривал с матерью, Лик. И, насколько я помню, разговор был о тёть Лене. Моя матушка на дух не выносит сестру отца и считает, что та на меня плохо влияет. Если перевести это на человеческий язык: ей не нравится, что тётка мне куда ближе, чем родная мать. Но я скорее прислушаюсь к совету Елены Сергеевны, чем к нытью, нотациям и прочим манипуляциям матери.