Впрочем, ей ли привыкать? Она сидела рядом с Люцием и Мадлен Дюбуа.
Нет, запаха мёртвого тела, запаха гниения от них не шло. Оба и выглядели, и пахли вполне себе живыми. Но…
Люций. Воскресший из мёртвых. Её предок, умерший много десятилетий назад. Некромант, воскрешающий мёртвых врагов и союзников.
Мадлен. О ней слухов ходило не меньше. Люди утверждали, что она умирала… и не раз. И вот она тут, сидит, насупившись, как сторожевая собака, чующая неладное.
— Здесь буквально смердит какой-нибудь подлянкой или ловушкой, — наконец, заговорила Мадлен, повернувшись от затемнённого окна к Люцию. — Ты не согласен?
Люций поглядел на неё холодным, бесцветным взглядом.
— Согласен, — отозвался он. — Но это ничего не меняет. Кого мне бояться? Одиночек без средств и связей?
— То, что проворачивали эти одиночки… — Дюбуа покачала головой. — Не недооценивай Марка Ротта и его дружков. Не недооценивай.
— Везение. Совпадение. Чуть-чуть полезных навыков, но этого недостаточно для того, чтобы представлять для меня угрозу, — ответил Император. — Родион Долгов куда опаснее, но и он не моего уровня.
— Звучит так, будто ты знаешь о них что-то конкретное.
— Я знаю только то, что их уровень — мелкие неприятности, которые не задержат меня, — Император был непреклонен. — Ещё я знаю, что ловушки, разумеется, будут. Они попытаются меня спровоцировать, подловить в момент, когда я слаб и беззащитен…
Он впервые позволил себе улыбку — ломанную, нечеловеческую.
— Их беда в том, что я не бываю ни слаб, ни беззащитен. Никогда. Они попытаются напасть — здесь или не здесь, сейчас или не сейчас. Но я буду готов. Я всегда готов.
— У тебя есть план?
Император пожал плечами.
— У меня есть мои собственные силы и мощь всей Империи. Мне не нужен план, чтобы разобраться с угрозой.
На взгляд Марианны, это звучало уж очень ненадёжно и самоуверенно.
Машина аккуратно ехала в сторону почерневших обломков городка, держась у самой кромки леса. Как Рубан собирался протащить её в город незаметно — я понятия не имел, но пока за нами никто не гнался и не палил из всех орудий.
— Главное — заранее всё спланировать, — продолжал Рубан свою речь. — И не переусложнять. Накрутим опять план из ста тысяч деталей и переменных — что-нибудь обязательно сорвётся…
— То есть, мы опять действуем в духе «хватай и беги»? — уточнила Элиза.
— Практически, — кивнул агент.
— И правильно, — подтвердила Тина, курящая в открытое окно. Мы были не против: уж лучше запах сигарет, последнюю пачку которых она забрала у Рубана, чем мертвечина и гарь. — Все лучшие планы так и выглядят. Планы в духе машины Голдберга — проваливаются.