— Раза три за время пути, — недовольно отозвался Родион. — Я знаю старуху. Знал… много лет назад, и как бы они ни изменилась, вы оба Дюбуа, и она не убьёт тебя сходу. А ещё — ты не настолько слаб, чтобы тебя можно было взять голыми руками.
Лев кивнул.
— Ты — тот, кто может отвлечь её крепко и надолго в ситуации, где другого она быстро прирежет и даже не посмотрит. Я не планировал этого изначально, но глупо было бы не использовать это. Итак, вы делаете всё это, не лезете в чужие задачи, а я… в это время сыграю главную роль.
— Родион, — не выдержала Сара. — Ты правда думаешь, что это хороший план?
— Это лучшее, что у нас есть, — пожал плечами старик. — Стараниями Марка Ротта и его друзей. Нужно импровизировать, и импровизировать быстро. Шансы есть. Но желательно провернуть всё до тех пор, пока этот мальчишка опять не возник на горизонте и не испортил что-нибудь.
Дверца машины хлопнула. Император вышел наружу первым, не дожидаясь никого — ни слуг, ни её. Впрочем, Марианна отлично знала, что за ней всё равно следят — если это делает не сам Люций, то Мадлен, его верная собака, которая готова была служить своему возлюбленному с отчаянной слепотой.
Ну и ладно. Если Родион сделает то, что обещал… ей хватит пары секунд, чтобы схватить Императорскую Печать и сорвать её с шеи Люция. Как только печать коснётся её руки — это уже половина победы, а как только она повесит её себе на шею…
И пусть только Родион не думает, что она её снимет.
— Ваше Величество, — один из встречающих офицеров тут же подскочил к нему, отдавая честь, — разрешите доложить обстановку!..
— Давай, — кивнул Люций. — Кратко.
…дождаться Родиона. Человека, о котором она не знает ничего, которого видела два раза в жизни — один раз когда он напал на правителя страны, прикинувшись приговорённым к казни террористом, другой — когда он тайно проник в её покои. Человека, который… убил отца.
Итак, дождаться его. Поверить его словам. Поверить, когда он победит или хотя бы вырубит Люция. Сорвать печать и затем верить, что это что-то решит. Что он не убьёт её тут же, что не…
Идиотский план. Худший из тех, что она когда-либо слышала. Пожалуй, если бы даже она придумывала его, накурившись травки со своими друзьями, и то он вышел бы адекватней.
Вот только другого у неё не было.
Машина притормозила на окраине города; Рубан полностью заглушил мотор и лишь затем обернулся к нам.
Мы стояли, укрытые от всего мира какими-то полуразрушенными гаражами, и всё же — по мнению агента — стоило бы подстраховаться. Что ж, скорее всего, он был абсолютно прав.