— А ты не торопишься, — произнес Родион, жестом показывая на выход.
— Здесь была кровать. Я отвык от такой роскоши, извините, — я натянул на себя улыбку и пошел к двери.
Остальные последовали моему примеру, и уже через несколько минут мы забрались в автомобиль. На улице было темно и прохладно, однако к тому моменту, как мы доберемся, уже начнет светлеть, а потому особой проблемы это не представляло.
Родион завел машину со второго раза, и грузовик ловко выехал на узкую дорогу, по которой мы ехали вчера.
Нужно понимать, что собрание совета, особенно внеочередное — мероприятие довольно важное. И охрану там стоит ждать соответствующую. Проблема в том, что, в отличии от места и времени, которые были известны всем удостоившимся приглашения на это событие, о специфике безопасности не знал никто, кроме Председателя. Всеми организационными вопросами, касающимися Совета, он занимался лично — это было прямо прописано в его обязанностях. Председатель мог только прислушиваться к остальным членам совета и пытаться подстроить условия так, чтобы всем было удобно явиться в назначенный срок. Очень сомнительно, что информация о количестве телохранителей и их расположений просочилась вне, однако Родион иногда показывал чудеса разведки, а потому не спросить я не мог.
— А что с охраной? — я глянул на старика с заднего сиденья.
Он быстро повернулся назад, а затем вновь уставился на дорогу и начал говорить.
— Знай я наверняка, всё было бы куда проще. Однако из того, что мне известно о Совете, можно предположить сразу несколько вещей, — старик качнул головой, словно разминая её. — Во-первых, уверен, что сортировочная станция была оцеплена еще вчера вечером. Наверняка охрану сменят перед приездом всех шишек, однако мы там будем еще раньше. Что хорошо, — к этому моменту мы выехали из поселка на трассу. — Во-вторых, в самом поезде охраны будет не меньше. И это уже проблема, однако если разыграть всё как надо… справимся.
Звучало не очень обнадеживающе, но что поделать. Я уткнулся лбом в дрожащее окно и обхватил себя руками. От холода спать захотелось еще сильнее, чем раньше. Казалось, что глаза закрылись на мгновение, однако я проснулся спустя целый час от того, что Родион толкает меня рукой в плечо.
— Доброе утро, чтоб тебя, Марк, — может, он и был недоволен, однако я еще не успел продрать глаза настолько, чтобы мне не было на это плевать. — Выходим.
Я нажал на дверную ручку и вдохнул свежий воздух, ступив на землю. Трасса, по всей видимости, осталось где-то позади. Мы остановились около разбитой асфальтовой дороги, окруженной полями с одной стороны и целой развязкой железнодорожных путей с другой. В сотне метров от нас виднелся целый ряд зданий, скрытых за забором, и закрытый шлагбаумом въезд на территорию самой станции.