С мостика эсминца что-то застучало семафором.
— Я что, должен понимать, что эти убогие хотят сказать⁈ — возмутился Граббс.
— Фонарь давай! — коротко приказал Кокс.
Хиггинс нашёл сигнальный фонарь, и через секунду с борта шаланды замигала дрожащая точка. На ярком солнце свет едва был виден, но на эсминце его заметили.
Ответ пришёл почти сразу. Короткий, резкий и нетерпеливый.
Над морем раздался усиленный электроникой и ею же испорченный до неузнаваемости металлический голос. Он звучал так, будто говоривший простудился и засунул голову в бочку.
— Парусное судно! Немедленно принять досмотровую партию!
С эсминца сбросили шлюпку. В неё прыгнули вооружённые матросы, и через секунду шлюпка, подгоняемая восемью парами вёсел, бодро полетела к шаланде. Триста метров они покрыли за пару минут.
Шлюпка подошла метров на тридцать, когда молодой офицер с бледным от усердия лицом поднялся в полный рост.
— Бросить оружие! Поднять руки вверх! — заорал он голосом, который пытался быть грозным, но срывался на фальцет. — Вы арестованы!
И тут из-за спины Кокса, словно древнее божество, вынырнул Граббс. Он держал здоровенную зелёную трубу — рупор, на котором краска облупилась, а раструб был помят в двух местах. Приставил его ко рту, вдохнул побольше воздуха и заорал так, что энсин на шлюпке покачнулся, а на самом эсминце началось нездоровое движение на мостике:
— Пошли на хрен, придурки! С вами говорит командир захваченного шлюпа лейтенант Кокс! Гребите обратно в свой «Анус»!
На шлюпке повисла тишина.
Лёха был абсолютно уверен, что сейчас эсминец врежет им главным калибром и снесёт в ад Граббса вместе со всей шаландой.
Энсин открыл рот, закрыл, открыл снова. Матросы на вёслах замерли, не зная, смеяться или стрелять.
Кокс быстро отобрал у Граббса рупор и продолжил так замечательно начатый диалог.
— Младший лейтенант Кокс, воздушные силы флота, «Валрус» 2303, — проорал по возможности спокойно, — направляюсь на Мальту с трофеем, захваченным у итальянцев. Добро пожаловать на палубу моего корабля.
Шлюпка ткнулась в борт, энсин и несколько матросов запрыгнули на палубу шлюпа.
Командир досмотровой партии окинул взглядом шлюп, рассмотрел троих перцев в грязной и мятой лётной форме, взял удостоверения личности Лёхи, Граббса и Хиггинса. Лицо у него стало такое, будто он лично увидел второе пришествие.
— Флаг не сменили, потому что… — Лёха замялся на секунду, — потому что маскировались! Да, приношу извинения за формулировки моего штурмана, главстаршины Граббса. Он у нас известный на Мальте, очень эмоциональный товарищ.