И вот тут мастер Даэ почему-то нахмурился, а потом задумчиво стукнул пальцами по подлокотнику сиденья. Раз, другой, третий.
— Не понимаю я тебя, Адрэа. Но в чем-то вы с Ноэмом похожи — тот тоже не любит лишний раз никого беспокоить. Все стремится сделать своими силами, несмотря на то, что ему неоднократно предлагали помощь. Скажи, это все самородки такие?
Я поневоле улыбнулся.
— Не исключено. Когда за тобой не стоит большой и сильный род, хочешь-не хочешь, а все равно вынужден рассчитывать только на себя.
— Это мне как раз понятно. Вопрос в том, почему вы так сопротивляетесь помощи именно тогда, когда она у вас есть? Почему так отчаянно не хотите ее принимать?
— Может, потому что не хотим быть никому обязанными?
— А если вас никто и ни к чему не принуждает? — остро взглянул на меня учитель. — Что, если помощь предлагается от души?
Я заколебался.
— Тогда, наверное, это дело привычки. И нежелание лишний раз беспокоить людей, которые и так много для тебя сделали. Между тем, чтобы просто принимать помощь, и тем, чтобы постоянно на нее рассчитывать, довольно тонкая грань. Начать злоупотреблять таким отношением очень легко. А когда такое происходит, былое доверие быстро утрачивается.
— То есть ты считаешь, что дело именно в доверии?
— Не знаю, мастер. Наверное, все-таки нет.
— А в чем же еще?
Я на мгновение задумался, подбирая слова.
— Возможно, в том, что когда ты знаешь, что помощь у тебя всегда есть, то очень быстро к этому привыкаешь. Начинаешь на нее рассчитывать даже тогда, когда, в общем-то, у тебя нет на нее никаких прав. Это делает тебя зависимым от того, кто помогает. И в каком-то смысле даже слабым. Ведь если однажды этот человек отвернется или умрет, а оказываемая им помощь исчезнет, то ты, отвыкнув справляться с трудностями сам, сразу же потеряешься и станешь еще более уязвимым, чем раньше.
После этого мастер Даэ надолго умолк, заставив меня не на шутку задуматься, с чего он вообще завел этот разговор. Но когда его личный ардэ приземлился возле ворот академии, а водитель распахнул пассажирскую дверь, учитель все-таки обронил:
— Может, в чем-то ты и прав, мальчик. Но отличие той помощи, которую предлагает вам род, заключается в том, что род — это далеко не один человек. Род — это семья. И если она тебя принимает, то принимает сразу вся, целиком.
— Но точно так же она и отторгает тебя. Вся, без исключения, да еще и очень-очень быстро, — грустно улыбнулся я. — Не так ли, учитель?
— Если ты нарушишь законы рода — да. Но это и для обычного общества характерно. Или ты со мной не согласен?