Одно хорошо — боль он все-таки снял, после чего Босхо вздохнула с явственным облегчением. А когда судья официально объявил о моей победе, и до меня донесся одобрительный гул, она на мгновение обернулась и виновато улыбнулась:
— Извини, Гурто. Ты не виноват, я сама дура. Теперь я понимаю, почему ты предпочитаешь тренироваться в одиночестве. Мир?
Я настороженно воззрился на протянутую руку.
Надо же. В первый раз за время нашего знакомства Босхо решила продемонстрировать подобный жест доверия. Рука, правда, была левая, поскольку правую я ей только что сломал. Но я все же кивнул и очень осторожно ее пожал, искренне надеясь, что больше с Босхо проблем не будет и хотя бы теперь она не станет делать глупостей.
Но тут в моей голове внезапно ожила Эмма.
«Внимание! Зафиксировано повреждение кожного покрова в районе левой ладони! Обнаружена попытка введения в мягкие ткани денаторавинорабдэтоксина!»
Эм. Чего⁈
«Денаторавинорабдэтоксин, — сухо повторила Эмма, когда мы с Босхо встретились взглядами. — Нервнопаралитический яд. Основное действующее вещество, входящее в состав слизи клайра. Попытка введения осуществлена с помощью микроинъектора, спрятанного под накладным ногтем левого мизинца объекта „Ания Босхо“. Яд инактивирован. Рекомендуется понизить статус объекта „Ания Босхо“ с нейтрального до уровня „не заслуживает доверия“».
Я в полнейшем изумлении воззрился на безмятежно улыбающуюся девчонку.
Нет, я не понял… она что, пыталась меня сейчас отравить⁈ Причем тем же самым токсином, который полтора года назад, на турнире, какая-то юная леди прислала мне в коробке с дорогими конфетами⁈
В моей голове лихорадочно забегали мысли.
Как-то сразу вспомнился сам турнир, двойная попытка моего устранения с помощью точно такого же яда. Сначала он каким-то образом появился в моих ботинках, потом Эмма нашла его аналог в подаренных конфетах. Потом меня навестил наемный убийца, из которого я с трудом вырвал имя заказчика и впервые получил доказательства, что за всем этим стояли именно Босхо. Наконец, последовала отчаянная атака чужого ардэ, тяжелая травма лэна Даорна и долгое пребывание в медицинском модуле, из которого при других обстоятельствах он мог живым и не выйти…
Яд, правда, был не смертельным. И даже не в той концентрации, что обнаружилась в проклятых конфетах. Но если и тогда, и сейчас это была именно Босхо, то как это понимать? Тогда я полагал, что нападение было связано именно с турниром. Потом мастер Даэ намекнул, что это могло быть связано с его родом. А что сейчас? Зачем было травить меня сегодня⁈ Это что, месть за неудавшийся поединок? Привет от незабвенного Айрда Босхо? Прямой приказ его отца закончить начатое или же личное желание Ании со мной поквитаться? И какова вероятность, что это именно она приходила тогда в гостиницу с отравленными конфетами за пазухой?