— Мне очень жаль, лэн, Гурто — сочувственно посмотрел на меня лэн Рабэ… тот, что был за рулем. — Скажите, на ваш браслет в последнее время не оказывалось постороннее магическое воздействие?
Я покопался в памяти.
— Нет, лэн. Во время занятий я его обычно снимаю.
Угу. И вчера вечером тоже снял, поэтому мое буйство на полигоне никак не могло на нем сказаться.
— Может, имело место какое-то ментальное воздействие? Быть может, вам довелось длительное время находиться в месте с чрезмерно завышенным магическим фоном?
— Не думаю, лэн. По крайней мере, с ходу вот так сразу не припомню…
«Дарус Лимо», — тихонько подсказала Эмма, заставив меня осечься.
Черт! Да ну, не может быть. Если бы он умел влиять из сна на реальность, то моя помощь ему бы точно не понадобилась.
А потом до меня неожиданно дошло.
— Скажите, лэн, — обратился я к настороженно взирающему на меня тхаэру. — А пребывание во временной петле могло спровоцировать подобную неисправность?
— А какое соотношение по времени было в этой петле?
— Один к двадцати четырем.
Мужчина тихо присвистнул.
— И сколько времени вы там провели, если не секрет?
— Полдня. Идентификационный браслет все это время не работал.
— Тогда, наверное, могло, — наконец признал тхаэр, еще раз внимательно меня оглядев. — При такой выраженной временной разнице дефекты в работе маготехнических устройств и ошибки при чтении файлов вполне допустимы. Но мне в любом случае придется задержать вас до выяснения обстоятельств. Браслет я заберу на проверку, ваш пропуск тоже отправят на экспертизу, а на время проверки я провожу вас в камеру временного заключения. Надеюсь, что в ближайшие рэйн-два все прояснится, и я смогу отправить вас домой. Приношу свои извинения за возможные неудобства.
Я понятливо кивнул.
Ничего, порядок есть порядок. Специальные помещения для задержанных тут не делились на простые и люксовые, особых условий для взрослых и подростков, одаренных и неодаренных тоже не предусматривались. Так что нормально все, посижу пока в камере. Тем более что год назад я там уже был и, надо сказать, довольно весело провел время.
Когда мы направились в подвальные помещения, я безошибочно нашел лифт, уже внизу по старой памяти повернул в нужную сторону, прикидывая, какие соседи мне достанутся на этот раз. Лэн Рабэ, когда открывал подвальную дверь, очень странно на меня покосился. Ну а когда я, войдя в коридор, где по обе стороны находились собственно камеры и, как опытный арестант, сразу отступил в сторону, он и вовсе озадаченно крякнул.
— Ба! Какие люди! — вдруг раздался развязный голос из камеры слева и оттуда к решетке приник сплошь татуированный чудик с лицом, не отягощенным интеллектом. — Лэн, ты кого нам привел на прокорм? А давай его к нам. Ему тут хорошо будет.