После чего раздался гулкий удар. Яростное шипение. В комнате отчетливо запахло горелой проводкой. После чего пляшущие перед моими глазами разноцветные искры наконец исчезли. Гул в ушах тоже стих. Очень кстати напавший на меня паралич благополучно спал и я, уже теряя сознание, буквально рухнул на колени, услышав напоследок ровный голос подруги:
«Начинаю экстренное восстановление. Запущены протоколы активации регенератора и индивидуального стимулятора. Уровень нейромедиаторов приводится в норму. До завершения процесса осталось пять… четыре… три…»
На счете «два», то есть «дуэ», меня все-таки вырубило. Но я, даже ощущая себя обугленной головешкой, ни разу ни о чем не пожалел.
[1] Единица скорости передачи информации. Примерно соответствует 1,3 Гбит/с.
«…Одэ, — закончила обратный отсчет Эмма, когда я открыл глаза и с удивлением осознал, что все еще сижу перед дымящимся кубом и почему-то даже падать толком не начал. — Уровень нейромедиаторов в норме. Работа сердечно-сосудистой системы скорректирована. Найниитовая защита восстановлена. Стабильность работы опорно-двигательного аппарата поддерживается найниитовым каркасом».
Ага. Вот почему я еще не на полу. Похоже, Эмма успела взять под контроль мое тело и просто-напросто не позволила мне рухнуть.
Спасибо. Ценю.
«Болевые центры отключены, — снова порадовала меня подруга, после чего я запоздало осознал, что терзавшая меня боль тоже исчезла. — Последствия чрезмерного воздействия на рецепторы устранены. Произвожу стабилизацию работы нервной системы. Эмоциональный фон в норме. Сохранить функцию отключенных эмоций?»
«Да, — прокряхтел я, с некоторым трудом разогнувшись, и помотал гудящей головой. — Координацию только еще настрой, пожалуйста, а то я, кажется, сейчас грохнусь».
«Вестибулярный аппарат в норме», — вместо ответа отозвалась подруга, и вот после этого качать меня все-таки перестало.
— Уф, — выдохнул я, приняв вертикальное положение. — Дерьмово быть курой гриль. Хорошо, что за один мэн хрустящая корочка никак не получается.
Я еще раз тряхнул головой, прогоняя разноцветные звездочки перед глазами, и только после этого огляделся.
Так. Экраны на стене снова чисты, аппаратура не горит, хотя местами явственно дымится. Ош с матюками возится где-то у пола, тогда как Кри просто молча стоит у стены, глядя на меня до крайности внимательным взглядом.
— Если не возражаете, я еще немного попользую вашу технику, — пробормотал я, снова возложив руки на терминал.
«Эмма, дай мне точную хронологию событий на площади Славы».
Экраны, как по команде, зарябили, после чего на них пришло изображение сразу со всех имеющихся на площади камер городской транспортной службы, причем в хаотичном порядке. Но почти сразу Эмма исправилась, отфильтровала только те записи, которые давали максимально удобный ракурс. Затем выставила время. После чего я своими глазами увидел залитую солнечным светом площадь, несколько разноуровневых транспортных потоков, которые расчертили ее идеально прямыми, разнонаправленными и при этом не пересекающимися линиями. Почти сразу с северной стороны площади в поле зрения показался большой черный лимузин с характерными обводами и ярко сверкающими на солнце вставками. Вот он прошел большую часть площади. Вот перестроился, чтобы сменить поток…