— Спасибо дядя, — я благодарно посмотрел на священника, а отец недовольно фыркнув, повернулся и пошёл к себе.
— Страшусь того дня, когда дон Иньиго покинет этот мир, — вздохнул дядя и перекрестившись, обратился ко мне, — отдохнёшь? Я распоряжусь, чтобы тебе подготовили комнаты.
— Нет, проедусь по городу, сам поищу врача, — я покачал головой, — а вы пока не пускайте других коновалов к дедушке, нынешнего хватило за глаза.
Епископ хмыкнул и кивнул.
— Ты хочешь, чтобы я прямой дорогой в ад помчался? — хмыкнул дедушка, когда я вернулся с врачом, замотанным в арабские одежды и с тюрбаном на голове.
— Этот мне показался самым разумным, — вздохнул я, обращаясь к врачу, — осмотрите дедушку.
Тот низко поклонился дону Иньиго, поскольку, живя в городе точно знал, кто перед ним, и поставив свою сумку на прикроватный столик, стал доставать инструменты, заинтересовавшие меня.
— Что вы за такой продвинутый доктор? — удивился я, увидев многое того, чего я не видел никогда у врачей здесь раньше, — оттуда это?
Я показал ему на инструменты: подобие стетоскопа, только в виде металлической трубки, разные зажимы, скальпели и прочие инструменты.
— Имел раньше практику в Османской империи, ваше сиятельство, — ответил он с сильным акцентом, — но вынужден был оттуда бежать.
— Убили пациента? — весело поинтересовался дедушка, смотря, как тот греет в руках инструменты, прежде чем их прикладывать к его коже.
— Не смог сохранить ребёнка при родах, ваше сиятельство, — вздохнул он, — там выбор был между ним и матерью, и я выбрал мать, которая сможет родить ещё. Её муж моего выбора не понял, ему был нужен наследник.
— Нехристи, что с них взять, — дедушка покивал головой, а я смотря за работой доктора с удивлением понимал, что да, он явно пользовал людей знатных и понимает в науке лечения, поскольку его руки мелькали и он разговаривая с нами, тем не менее быстро обследовал пациента.
— Вам нельзя больше делать кровопускания, ваше сиятельство, — закончив, он стал складывать инструменты обратно в сумку, — вы слишком слабы.
— Я им о том же говорил! — обрадовался я, что у него совпало со мной мнение, — он уже едва дышит!
Доктор удивлённо посмотрел на меня.
— Всё верно ваше сиятельство, пульс едва прощупывается и слабое дыхание, — ответил он.
— В общем доктор, закрывайте пока свою практику в городе и переезжайте сюда, во дворец, — тоном, не терпящим возражения, приказал я, — если поставите дедушку на ноги, я заплачу вам тысячу флоринов.
— Иньиго! — ахнул дон Иньиго, а лицо врача побелело.
— Вы согласны? — я не обращая внимание на дедушку, который ругал меня за транжирство, общался только с врачом.