Он замер всего на секунду, но ноги сами понесли его следом, будто решение давно уже было принято не разумом, а чем-то гораздо более сильным и упрямым.
И всё же внутри настойчиво билась мысль, что ему туда не надо, что всё это плохо кончится, что лучше держаться от неё подальше и не тревожить своё и без того шаткое спокойствие, которое он с таким трудом пытался сохранить последние недели.
Но сердце слишком хорошо знало правду: никакого спокойствия давно уже не существовало.
— Росина, привет! Что-то ты рано сегодня, — догоняя её, сказал Алик.
Яна вздрогнула от неожиданности и быстро обернулась.
— А, привет! Ты меня напугал!
— Чем же я тебя напугал? — удивился он, и голос его едва заметно дрогнул.
— Подкрался сзади… — улыбнулась Яна.
— Извини, я не хотел, — поспешно сказал он и тут же, сам не понимая зачем, добавил: — Просто подумал, что мы, наверное, последний раз вот так идём с тобой в школу… и это уже никогда не повторится.
И в ту же секунду ему захотелось провалиться сквозь землю.
«Господи, да что я несу?.. Разве можно вот так вот лезть к человеку в душу? Ну и идиот…»
Лето 1976
Выпускные экзамены
И потянулась череда напряженных, похожих один на другой дней. Незаметно наступило лето, но это не принесло никакой ощутимой радости. Впереди маячили выпускные экзамены, а после них, в туманной дымке неизвестности, таилось недалекое будущее.
Погода стояла жаркая. Так хотелось вырваться из душной квартиры на свежий воздух и пройтись по парку вместе с Робертом… Подперев кулачком подбородок, Яна мечтательно закатила глаза и полностью отключилась от реальности. Представляла, как они, держась за руки, бредут по аллеям парка, как усаживаются на скамейку, и он смотрит на нее тепло и ласково, как она слушает его низкий бархатистый голос с такими приятными интонациями, одновременно иронично-снисходительными и очень интимными.
Как ни силилась Яна думать об экзаменах, у нее ничего не получалось. Все мысли крутились вокруг Роберта, он не шел из головы, и девушка злилась на себя за то, что не может сосредоточиться.
Звонок в дверь разорвал тишину и вывел ее из коматозного состояния. Пришел Сережка Орлов, а с ним вернулось чувство тревоги. Он ужасно нервничал и ни о чем другом не мог говорить, кроме экзаменов.
— Да, вот первый экзамен, поджилки трясутся, бр-р-р, — передернула плечами Яна, поддавшись его панике.
— Хорошо хоть, это география, твой папа нам облегчил работу, все написал. Начинай читать двадцать четвертый билет вслух, мы уже практически все повторили с тобой, — Сережка устало вздохнул. — Надо идти отвечать первыми, иначе можно так переволноваться, что забудешь все на свете.