Все внутри покрывается тонкой корочкой льда. Невидящим взглядом я вперяюсь в своего телохранителя и отрицательно машу головой.
—Нет…— пытаюсь выбраться из его рук, потому что мне кажется, что я задыхаюсь. Мне не хватает кислорода.
—Свет, подожди. Послушай меня.
—Я не собираюсь слушать этот бред! Женя, я знаю Славу с детства, мы с ним прошли столько, что тебе и не снилось! Это мой лучший друг! Он мне почти как брат, ты понимаешь вообще это?! Это не он, я не верю. Дай мне с ним поговорить, — я чувствую, что очень близка к истерике, дышу часто и понимаю, что это все театр абсурда.
Нет, это ошибка! Серьезная ошибка! Но зная папу, я могу только догадываться, что он уже предпринял! Нет! Я уверена, что это не Слава. Кто угодно, но не он!
Мне удается подняться, но теперь меня шатает, а удушающая тошнота подкатывает к горлу. Женя встает следом, захватывая мои руки в свои, притягивает снова к себе и тихо шепчет:
—Это он. Все доказательства указывают на это. Он влюблен в тебя уже давно, но ты не отвечала ему взаимностью.
—Женя, это бред! Ты понимаешь, что это бред?! Неправда, я не верю, — хныкая, все гну свою линию. Я не верю!
Я отказываюсь верить в это сумасшествие.
—Нет, Агеев нам помог. Твой друг оказался тем еще гением в плане компьютеров, шифрования и дешифровки. Пока твой отец занимался отслеживанием существующего номера, Алан придумал кое-что получше и с точностью до сантиметра выдал нам адрес, с которого все это отправлялось. Адрес Славы.
Это не может быть так. Совершенно не может быть. По щекам текут соленые слезы, пока Женя поднимает мое лицо чуть повыше, обхватив его в ладонях.
—Мне жаль, малыш, очень жаль, но это он. Я не могу винить его в том, что он в тебя влюбился, но если бы это его нашел, то без размышлений придушил.
Я резко дергаюсь в его руках, пытаясь вырваться из стального захвата.
—Не смей так говорить, он не мог. Просто не мог!
—Шшш, — Женя силой толкает меня в свои объятия, и теперь я рыдаю в его широченную грудь, задыхаясь от родного аромата, полностью наполняющего меня без остатка.
Глава 36
Света
Он гладит меня по голове, удерживает на плаву, пока у меня перед глазами бесконечным потоком проносятся все самые яркие события, связанные со Славой. Нет сомнений в том, что теперь эти кадры будут мне сетчатку выжигать. Синим пламенем.
Слава ведь не мог. Он не такой. Я помню его сопливым мальчишкой, тем, кто всегда был рядом с тех самых пор, как мы пообещали друг другу быть друзьями навек. Навсегда и при люых обстоятельствах.
Так как же такие нерушимые обеты могут все-таки рушиться?