—Как я могу о тебе не волноваться, Светочка? Ох, — мне кажется, мама практически плачет, на фоне слышится голос отца.
—Не заливай мне ребенка слезами, Вася! Все! Хватит, успокойся.
—Я спокойна, — ломающимся голосом произносит мать, а затем отходит от папы, судя по тому, как глухо звучит очередная волна наставлений.
Что-что, а приказывать и поучать папа любит.
—Что ты там делаешь, малыш? Чем занимаетесь?
Если опустить жаркий секс, то что можно маме рассказать?
Женя точно читает мои мысли, потому что усмехается и опускает взгляд на мою грудь, что сейчас высоко поднимается от глубоких вздохов. Кажется, что это не смотрит он, а прикасается своими большими горячими ладонями, выжигающими мою кожу на раз-два.
Облизав вмиг пересохшие губы, стараюсь не сбиться с мысли и продолжить разговор с мамой. Я соскучилась адски, и пусть мне не хочется терять частичку рая с Женей, но по родным я также скучаю.
Эта двойственность теперь у меня во всем.
Хочу домой и ненавижу одну мысль о возвращении.
—Я стараюсь выспаться, мам. И гулять побольше.
Выспаться не очень получается, потому что я отвлекаюсь, но в целом…очень даже рада этому.
—Это хорошо, прекрасно просто. С Женей не ругаетесь? Ты у меня такая своенравная…— смешинка сквозит, конечно, но все равно это утверждение звучит серьезно.
—Не ругаемся, мам, у нас все хорошо.
И это «нас» по-особенному греет душу, ведь теперь «мы» означаем одно целое. Неосознанно тянусь к руке Жени, но он решает притянуть меня в свои объятия. Это мне надо.
—Да? Ну хорошо тогда. Ждем вас домой. Женя сказал, что завтра уже будете, чтобы в ночь не ехать…
Просто он также оттягивает момент возвращения, как и я. Оттягивает как может.
—Да, конечно, до встречи, мам. Обнимаю всех.
—И мы тебя, малыш.
Я сбрасываю звонок и вымученно выдыхаю в шею своего телохранителя. Наверное, сейчас мы смотримся как влюбленная пара. Быть может, даже разница в возрасте особо в глаза не бросается. Женя пересаживает меня к себе на руки и прижимается губами к макушке.
—Расскажешь теперь, кто это?
—Может давай лучше дома? — он гладит меня по спине, рождая в теле особые ощущения.
—Женя, ну сколько можно? Я не маленькая девочка, а уже взрослый человек и в состоянии пережить любые плохие новости. Кто это? Скажи мне уже наконец! — говорю ему грубовато, упираясь лбом в его губы. А затем поднимаю голову и смотрю, как на лице больше нет того спокойного выражения лица.
Руки сильнее сжимают меня в объятиях.
—Твой лучший друг.
Бам. Если бы меня сейчас приложили о что-то твердое, я была бы в меньшем шоке. Слава? Что? Да быть этого не может.