— Курсант Князев, — произнёс капитан, не поднимая глаз от документов. — Или «Ржавый», как тебя предпочитаете называть?
— Как вам будет угодно, господин капитан, — сказал я, вытягиваясь по стойке смирно.
— Присаживайтесь, — Зервас кивнул на стул перед столом. — Беседа будет неформальной.
Я осторожно опустился на краешек стула, не расслабляясь. Такая вот беседа с капитаном, без чинов? Это казалось мне ещё более стрёмным, чем даже допрос.
Зервас отложил документы и внимательно на меня посмотреля. Его взгляд был холодным и оценивающим, словно он рассматривал товар на рынке.
— Интересное дело у нас с вами получается, курсант, — начал капитан, включая планшет. — Давайте-ка пробежимся по фактам.
Он коснулся экрана, и над планшетом в воздухе повисла голограмма — моё собственное досье.
— Инцидент на стрельбище, — продолжил Зервас. — Разрыв ствола, осколки летят во все стороны. И вы успеваете оттолкнуть товарища, стоявшего на пути осколка, и частично уклониться сами. Откуда такая реакция? Средний человек не успел бы даже моргнуть.
Я даже не знал, что и сказать, хотя вопрос был прямым и конкретным.
— Рефлексы, господин капитан. С детдома привык быстро реагировать на опасность.
— Рефлексы значит… — эхом отозвался Зервас, делая пометку в планшете. — Понятно. Едём дальше.
Голограмма поплыла и изменилась, показав график моих достижений.
— Ваши результаты на полосе препятствий. Они растут нелинейно. Скачками. Сначала средние результаты, потом резкий рывок, затем снова плавный рост, и опять скачок. Это не характерно для обычного обучения. Обычно прогресс идёт плавно, с небольшим разбросом. У вас же… — он увеличил один из участков графика, — видите эти пики? Они совпадают с моментами стресса. Словно пиковые ситуации пробуждают в вас какие-то спящие силы…
Я продолжал молчать. А что я мог сказать? Что у меня в голове нейросеть Джоре, которая и реагирует на стресс?
— Много тренируюсь, господин капитан, — этот ответ ничуть не хуже любого другого, и, к тому же, правдивый, — Стараюсь выкладываться на полную.
— Тренировки… — кивнул Зервас. — Это похвально. Но это не объясняет главного.
Проекция снова изменилась, показав мою медкарту.
— «Аномально высокая скорость регенерации тканей», — прочитал капитан. — Интересно сказал наш врач. Рана, которая должна была заживать неделю, исчезла за несколько часов. Откуда такие способности, курсант? И это при том, что импланта на регенерацию вы не ставили?
— Не знаю, господин капитан, — я старался говорить как можно более искренне. — Всегда так было. В детдоме говорили, что у меня хорошая регенерация.