Умная аптечка доспеха уже вколола ему антишок, и провела первичную обработку раны. Так что сейчас он чувствовал себя сравнительно неплохо. Для раненного.
— Нормально, — соврал я, поднимаясь на ноги. Ноги подкашивались, но я заставил себя стоять. — Как рана?
— Ерунда, царапина, — отмахнулся он, — Ты видел, как они отступили? Мы их разгромили! Ты был как… как машина какая-то. Боевой киборг. Я такого никогда не видел.
В его голосе звучали восторг и лёгкий страх. Он был прав — я действительно стал машиной. Машиной для убийства.
Тихий молча осматривал тела. Его лицо было бесстрастным, но я видел в его глазах понимание. Он тоже заметил, что со мной что-то произошло. Что-то фатальное и необратимое.
Чиж сидел у стены каньона, обхватив колени руками. Он смотрел на тело Арата и тихо подвывал. Кровь товарища пропитала песок, образуя тёмное пятно. Дрищ пытался успокоить Артёма, но получалось это у него из рук вон плохо.
— Он знал, — сказал я, подходя к Чижу. Голос звучал хрипло, горло пересохло. — Арат знал, что будет засада.
— Что? — Чиж поднял на меня заплаканные глаза.
— Его поведение. Нервозность. И его смерть, я думаю, — это ошибка наших врагов. Если бы он не умер первым, то, вполне возможно, стрелял бы нам в спину…
Понимание этого факта было жестоким ударом. Ему кто-то поручил помочь засадникам. Кто-то из командования знал о засаде и послал его с нами чтобы убить нас.
— Но зачем? — прошептал Чиж. — Зачем кому-то из наших офицеров нас убивать?
— Не знаю, — ответил я. — Но узнаю.
Мы собрали оружие и снаряжение убитых мародёров. Те же автоматы, что и в комплексе. Та же экипировка. Та же грамотная тактика. Если бы не случайная смерть Арата и моя нейросеть — мы бы там все легли.
На одном из тел — том самом командире — я нашёл планшет с картами местности. Наш маршрут был отмечен красной линией, с указанием времени прохождения ключевых точек. Они знали не только где мы пойдём, но и когда.
Это подтверждает мои подозрения — встреча не случайна. Это была тщательно спланированная акция. Кто-то слил им подробную информацию о нашем задании.
Но кто именно? И главное — зачем?
Обратный путь к лагерю занял три мучительных часа. Мы несли тело Арата. Оно было тяжёлым, неудобным. Кровь просачивалась через ткань, в которую оно было завёрнуто и падала тяжёлыми каплями в красный печок.
Шли молча. Каждый был погружён в свои мысли.
Я думал о том, что произошло в каньоне. Думал о том, как «Доминатор» изменил моё восприятие реальности, заморозив мне эмоции и сделав моё поведение предельно рациональным. Думал и о том, с какой лёгкостью я убивал.