Тихий снял первого — пуля вошла между лопаток, не смотря на бронежилет. Раненый пробежал ещё несколько шагов и рухнул лицом вниз, оставляя на камнях кровавый след.
Второго добил я. Выстрел с пятидесяти метров. Цель движется со скоростью четыре метра в секунду. Поправка на ветер минимальная. Вероятность попадания — девяносто четыре процента.
Пуля попала точно между лопаток. Мародёр споткнулся, упал на колени, попытался подняться. Вторая пуля прошила ему затылок.
Оставались двое.
Они попытались сдаться. Один — молодой парень с перебинтованной рукой — выбросил оружие и поднял руки. Кричал что-то на ломаном имперском, просил пощады. Слёзы текли по его грязному лицу.
Второй — их командир, судя по качеству эквипа — тоже бросил автомат, но держал руки так, что сохранялась возможность выхватить из-за пояса широкий нож. Хитрил, гад, готовился к последней попытке.
«Доминатор» не знал пощады. Нейросеть бесстрастно оценила угрозу.
Первому — два выстрела в грудь. Он упал назад, кровь хлынула изо рта. Его мёртвые глаза неподвижно уставились в бледное небо.
Командир попытался выхватить нож, но я уже целился. Одна пуля в голову. Точно в центр лба. Его тело дёрнулось и замерло.
Тишина.
Сквозь фильтры пробивался запах сгоревшего пороха, крови и смерти. Я стоял среди тел, держа ещё слегка дымящийся масс-ган.
Шестеро мёртвых. И четверо из них — моя работа…
И тут мир вернулся к нормальной скорости.
Краски потускнели, звуки стали глухими. Светящиеся контуры исчезли — тепловое зрение отключилось. Я снова стал простым человеком.
Человеком, который только что хладнокровно убил четверых.
Реальность обрушилась на меня всей своей тяжестью. Меня накрыло волной тошноты. Я упал на колени и меня вырвало прямо на красный песок каньона, смешивая рвотные массы с кровью убитых. Хорошо, забрало шлема откинуть успел. Руки тряслись так сильно, что я едва удерживал оружие. Перед глазами плясали чёрные пятна, голова трещала от боли — это цена использования способностей на пределе возможностей организма.
Но хуже физической боли было осознание того, что произошло. Я убивал не как человек — я убивал как машина. Холодно, расчётливо, методично. Видел лица своих жертв, их страх. Слышал их мольбы о пощаде. И не чувствовал ничего, кроме холодного удовлетворения от хорошо выполненной работы.
И самое страшное — мне это понравилось. В те минуты, когда «Доминатор» руководил моими действиями, я чувствовал себя богом. Всевидящим, всезнающим, всемогущим.
Это сейчас пугало меня больше смерти.
— Ржавый! — ко мне, немного пошатываясь, подошёл Гвидо. — Ты как? Что с тобой?