— Нечего было быстро убегать дурёха, — посмеялась над ней довольная Асука и мне: — господин учитель, не хотите погулять по набережной? Только не уходите!
На берегу бабка на меня с подозрением посмотрела.
— Приезжие, думаете, наши внучки доступны, — зашипела на меня. — Ууу, руки распустил извращенец.
— Да всё, всё, отвали придурошная, — фыркнул на неё в ответ и на деда ещё замахнулся подзатыльника дать, а то так смотрит дико.
А он не реагирует. Оказался слепой.
Понимая, что больше не стоит с Асукой проводить время, ибо она тут же обнаружит пропажу телефона и поднимет шум. Я живенько оделся и поспешил к улице.
Позади школьницы завыли мне в след. Но я крикнул:
— Срочно вызывают в министерство!
Рен Огаву выловил только к вечеру, шлялась где–то. Вручил телефон, и стали работать. Сама ничего не умеет, поехали к частным специалистам в какой–то подвал на окраине. Где не только взломали телефон, но и перекачали всё содержимое на ноут, даже удалённые файлы. За это пришлось именно мне почему–то отдать целую пачку их фантиков.
Оставалось только присесть с хорошей выпивкой за столом и начать всё это лопатить. А искать и не пришлось, сразу наткнулись на восстановленную папку с видеороликами под названием «Течка Миюки».
Вышел целый компромат с узнаваемыми голосами и рожами.
— Они срезали ей трусы и бюстгальтер, заставляя ходить без белья, — ахает Рен, пребывая в шоке.
Похоже, бельё в пакете всё принадлежит Миюки, как я и думал.
По роликам можно легко выстроить хронологию издевательств. Сперва они просто затаскивали в туалет и дёргали за трусы, шлёпали указкой. Потом Нана предложила срезать всё, мол и так сойдёт.
Но тут один момент меня смутил. Они рассмотрели на срезанных трусиках жертвы мокрое пятнышко. И пришли к самым злым выводам. Что такое девушку возбуждает.
Ей приказали ходить отныне без белья, но Миюки упорно носила новое. Её били за это по заднице указкой. А она всё равно одевала. И с каждым разом срезанные трусы были всё мокрее.
Ничего не напоминает? Именно. Таню Руню.
Рен сразу скатилась в шок, стала рвать и метать, готовая засадить всех потаскух за издевательства. Но моя задача не в этом.
Мне нужно понять, почему Алгоритм великих Репитеров послал её в Адон, наказывая за развратный образ жизни. В этом ли дело? Её желание получать наказание и издевательства. Течь от предвкушения?
Неужели за её желание провоцировать издёвки, она и получила? Реакция её тело и её мысли были засчитаны, как поступки?
Пока Рен металась по квартире и глушила пиво, посасывая леденцы, я стал листать дальше и наткнулся уже на более жёсткие видеоролики, датированные как раз месяцем гибели Миюки.