— Час готовности, — кивнул гвардеец и исчез.
А мне и вещей собирать никаких не надо. Поел с большим аппетитом, как бездомный. Уселся на кресло за столик. Ярон смотрит мне в рот, совсем загрустил парень.
— Решил уехать? Почему так скоро? — Спрашивает.
— Дела, мой друг. Побывал у дамы в гостях, пора и честь иметь.
К счастью Корнелии нет в резиденции. Иначе бы сейчас слёзы и сопли полились. А то и капризы.
Написал ей бумажную записочку в стиле старой классики. Во–первых, чтоб никто не подглядел в инфополе, а то тут ушлых много. А во–вторых, так романтичнее.
«Мой милый и добрый друг, я благодарю за моё спасение. Но вынужден срочно убыть на жесточайшую войну. Верь в меня и жди. Твой навсегда командор Руди».
Это своего рода установка. Чтоб она перестала быть мелкой грымзой и не рыпалась на мои поиски. А то навтыкает мне палок… в колёса.
Сложил бумажонку, передал Ярону.
— Это для Корнелии, — прокомментировал и поднялся.
— А для тёти Дэль записки нет? — Обескуражил парень вопросом.
— Ты ж сам дал понять, что не стоит теребить клитор по её поводу.
— Может, стоит извиниться за что–то, — выпалил Ярон с некой претензией.
— Запомни одну истину, друг мой, никогда не извиняйся перед бабами и не давай им повода делать тебя виноватым. Иначе они начнут тобой управлять. Запомни этот совет. Всё, прощаемся.
Пожимаем друг другу руки.
— А впрочем, — говорю напоследок. — Передай ей на словах мою благодарность за гостеприимство. И пожелай от моего имени успехов с тем белобрысым языкастым придурком.
— Так и передать?
— Так и передай…
На Цохако к своим я прибыл спустя пять с половиной часов. И удивил скорым появлением. Отдых личного состава был в разгаре, все оказались в восторге от климата, моря и еды. Никто никого не обидел и не прибил.
Пара жалоб всё же свалилась по внутренним семейным распрям, но я попросил всех рассказать мне об этом на корабле. И скомандовал собираться, как можно скорее.
Отдых был оплачен ещё на пять дней. Но я принципиально решил больше не пользоваться милостью Дэль. Да и хотелось быстрее свалить за границы Первого круга, пока меня не обвинили в каком–нибудь изнасиловании в свиной рот.
Я даже не стал заглядывать к адмиральше Виктории Блат, которая в это время была на Цохако, оставляя своё предложение в силе. Ограничился горячей перепиской, мы даже разок мастурбировали по видеосвязи. Не думал, что это доставит мне такое удовольствие. Виктория пожелала мне удачи напоследок. Взгляд у неё был грустный.
А мне тем же вечером досталось от фейки Вупины–ри, которая, доложив о целомудрии и верности, набросилась на меня и выжала, как лимон, выбив все тоскливые мысли напрочь.