Принц не выдержал, его прям ломать начало, и он предложил:
— Давай масло?
Девушка отрицательно замотала головой.
— С колеса это десятка, что скажешь?
Поразмыслила, кивнула! Принесли масло в бутылке, и принц стал живенько растирать её тело. Особое внимание уделил дойкам, обмазывая их и так и сяк, и подливая на них ещё и ещё. Думаю, каждый бы сейчас хотел быть на его месте. Мои дружки так уже с покосившимися ногами стоят и слюни пускают. Я от их тонких бабских ахов быстро устал. Собрался вырубить под шумок по очереди, чтобы кайф не сбивали.
Принц вниз полез с маслом, меж булочек проскользнул, девку сразу повело.
Как закончил, намасленную поставил раком. Приволокли агрегат с контейнером, ёмкостью, трубкой и наконечником. Я уже подумал, что с меня хватит. Но увидел, как пялится Дэль!
Мне уже совершенно не интересно, что там будут заливать в живот той несчастной с дойками. Но неужели это интересно моей подружке? Она садистка? Ей нравится смотреть, как другие мучаются? Ведь такое не будет удовольствием, разве что вначале.
Нет. Слава Квазару, Дэль отворачивается, и отмахивается от посмеивающегося щегла.
В этот самый момент наши взгляды встречаются, наконец.
И глаза принцессы переполняются ужасом.
Отхожу от края, не давая ей шанса сделать последний ход. Сажаю зад на кресло, уже не глядя, что там происходит на сцене. И хочется заткнуть уши, ибо Анна начинает кряхтеть.
Когда принц Эдвард вставляет свои злорадные комментарии, порывает свалить из зала. Вот только платформа наша уже без выхода. Только я и яхтсмены.
Полчаса длилась финальная вакханалия, пока я глушил коктейли от безысходности. Нет, всё это мне не нравится. И я не хочу обращаться с женщинами жестоко, какими бы суками они ни были.
А затем раздалась со сцены очень громкое:
— Кажется, нашему герою не понравилось унижение последней шкуры! Руди Робин, поднимись, дай хоть на тебя посмотрю!
В груди похолодело и не ясно отчего. Наверное, просто от внимания такого влиятельного принца, у которого на уме непонятно что.
Далеко ходить не пришлось. Я даже не заметил, как платформа подплыла к сцене, оказавшись у неё. Оставалось только спуститься и снова подняться, потратив на весь путь десять шагов. Когда я обернулся вновь, платформа с яхтсменами уже была далеко.
Встал метров за пять, не решаясь приближаться ещё. Принц Эдвард оказался с меня ростом, но в два раза мощнее и шире. Он с ног до головы оглядел меня. А я рассмотрел его и почуял, какая сила от него веет.
Попутно оглядел сцену, где от следов женских удовольствий не осталось и следа. Вот только рабынь на столбах позади прибавилось вдвое. Все красивые и грудастые, ни одной посредственной.