— Да поняла я, — умудряется девка огрызаться.
Принц даже размахиваться не стал, ударил с ходу. И Таня стерпела. Но явно потому что Эдвард пожалел её. Шлепок вышел смачный.
— Один, — озвучила Таня уверенно.
И так до третьего, пока удар не вышел уже серьёзный. Она вскрикнула вдруг громко и чуть не опустила руки. Сиська покраснела, а девка дрожащим голосом озвучила счёт.
Дальше только хуже. Крик, первый порыв заплакать. На десятом истерика. Но блогерша руки не опустила, считала, под конец уже рыдая.
Вторую сиську отшлёпал также жёстко, но и здесь Таня не подвела. За неё даже стали болеть, поддерживая с платформ.
Дав немного прийти в себя, принц затребовал принять следующую позу. Всхлипывая, блогерша встала к нам рачком, распахивая свои прелести и опираясь красными сиськами в пол. Оттого задница стала вздёрнута побольше, чем у той же Эбигейл, хотя принц такого не просил.
Писька у блогерши оказалась невероятно эстетичная. Нежные плотно сомкнутые губы, даже не собирались расходиться, когда она расставила ноги в позе. А вот анус чуть подвёл, больше пигмента, чем у Эбигейл и гармошка обширнее. Хотя кому–то может так больше нравится.
Округлости булок добавили развратной картине жара, как и прогнутая очень качественно спинка, и выпирающие с боков шарики сисек.
— Девственница, — усмехнулся принц, любуясь видом сзади.
Пристроился сбоку. И стал лупить по ягодицам! Заколыхались булки, зазвучали смачные шлепки, плачущий голос блогерши, переходящий в истерику кричит счёт. Её сфинктер периодически сжимался перед ударами. И это добавляло зрелищу вкуса. Дрожащий голос, внутренние страдания, всё напоказ, всё наизнанку. Даже больше, чем когда Эбигейл разрабатывали задницу.
Эдвард с особым цинизмом набил одну булку, приступил ко второй, и девка стала выгибаться. Тогда он обхватил её под живот. И продолжил.
Набив задницу аж до розового, дал передышку и проплакаться. Таня ревела минуты две, всё это время зрители смотрели, не издавая ни звука, они впитывали.
Дэль тоже впитывала. Смотрела с приоткрытым ротиком на распахнутую заплаканную Таню. И не непонятно, какие чувства она при этом испытывала.
— Теперь самое интересное! — Объявил Эдвард. — Бутхол!
Велит ей взяться за свои булки и как можно сильнее раздвинуть их. Таня выполняет живенько, повернув голову на бок. Чуть свисающий животик ходит часто, блогерша ждёт очередной порции боли.
Ягодицы разводит так сильно, что сфинктер растягивается, по середине появляется красная ямочка. Но писька всё равно не расходится, будто приклеены дольки.
Эдвард прицеливается к анусу, ладошку ставя вертикально, чтобы бить мимо булок, дабы ягодицы выпуклые не мешали.