Палец указательный перехватил неожиданно ослабевшей кисти. И опустил его к пирожному. Зачерпнул им крем и сам взял в рот её палец. Всё, как и она, сделал. Да чтоб просто посмотреть, как это выглядит.
Дэль пошатнулась, ротик приоткрылся, глаза в мимолётном помутнении. О, да, крошка.
Отпустил руку со словами:
— Действительно, так вкуснее.
— Извращенец, — прошептала.
— Кто бы говорил, — посмеиваюсь.
Дэль смотрит пристально. Взмыленная, щёки горят, глазища блестят, губы пышут. Ах да, если присмотреться, соски через ткань подпирают.
Всё, бери и трахай.
Да она и не против. Мы выяснили отношения, как пара. Поругались, имея друг к другу много претензий. А на самом деле лишь одну. Претензию.
Подаюсь к ней, уже не в силах держаться. Она смотрит на губы в ответ. Всё, ты моя. Сама подаётся! Но вдруг отшатывается, придерживая меня.
— Стой, нет. Каков бы соблазн ни был, нет, — говорит в некой спешке.
— Да, — лезу всё равно. Ладонью губы мои закрывает.
Отстраняюсь.
— Я помолвлена, — рубит Дэль сплеча. — Прости.
Млять. Удар ниже пояса.
Смеюсь, мотая головой.
— Ну ты и… — замолчал, сдержался.
— Это случилось, когда ты улетел, — начала говорить с печалью. — Отец настоял, я не смогла отказать. Когда нас знакомили, я и не думала даже…
Ярон оказался прав.
— И кто он? — Бросаю, брезгливо скривившись.
— Легас дэ Син, о котором ты не лестно отозвался, — бурчит, опустив свою мордашку.
— Дэль нет! Только не он. Хотя, пускай, ты заслужила такого петушка. И мне даже тебя не жаль.
— Вообще–то он сын короля Рубикона и наследный принц всей звёздной системы, — заявляет с монаршей заносчивостью.
Вот же дура.
— Рубикона? То есть, это отпрыск того самого правителя, который зарабатывает славу и авторитет, делая зрелище для высших господ? Кровью и человеческим мясом на аренах?
— Ты преувеличиваешь.
— Нисколько. И не смей больше осуждать меня в кровожадности. Выходи за своего Легаса и потом на гладиаторской арене красуйся в королевской ложе под овации миллиона зрителей. Насмотришься на мясо, попривыкнешь.
— Руди, прекрати.
Так. Мысль шальная пришла вдруг. У короля Рубикона есть дочка. Соска такая, какую Эдвард на шоу и не мечтает затащить. Супер–красотка, за которую даже в Эсте удавятся. Лет семнадцать ей примерно. Но вот уже второй год король одну тему загоняет по ней. Причём официально заявляет.
Мол, отдам в жёны свою дочь любому лорду с Первого круга, кто все три части испытаний Рубикона пройдёт лично. Арену, Лабиринт и остров «Последний герой». Думал, дебилов нет, увы. Семнадцать попыток за год вроде неудачных было.
— А знаешь, что сделаю я, — говорю ей с ухмылкой. — У папочки твоего женишка, короля Сина есть прекрасная дочь по имени Неонилла.