— У тебя оружие, я с тобой.
— Думаешь, буду тебя защищать? — Посмеиваюсь.
— Нет, дольше продержишься, — отвечает деловито и дальше с возмущением таким здесь не свойственным. — Чего глазеешь? При жизни не насмотрелся?
— Не натрахался, — язвлю.
— Тут этого вдоволь, всё впереди.
— А ты намного дальше продвинулась?
— Ещё на два уровня. По глупости оплошала, — отвечает шёпотом и интересуется деловито: — что–то ты быстро вернулся. Сколько раз умер?
— Один.
— Хм, похвально. Сюда с таким результатом мало кто доходит. Интересно, с какой по счёту гибели ты под влияние Дэйны перейдёшь.
— Ты это о чём?
— Вон о тех, — кивает на площадку.
— О зомбаках?
— Да, это мужчины, попавшие сюда, как и ты, — заявляет уверенно. Ого!
— А что за Дэйна? — Спрашиваю.
— Имя ещё не проявилось в сознании? Так ты вообще на первом забеге что ли?
— Не, один раз помирал.
— Не важно, это всё первый. Дэйна царица Адона, мы к ней все и пытаемся прорваться на Вершину во Дворец.
— И зачем?
— Как зачем? На последний суд.
Отлично! Вот и зацепка.
— А ты азиатку Миюки Сасаки не встречала? Девственницей тут бегала?
— Не неси ерунды, как сюда девственница попадёт, — хмурится Рыжая. — Или ты так шутишь?
— Ай, всё, — отмахиваюсь.
— Вместе дальше пойдём? — Предлагает Рыжая. — Так шансов больше. Я всё знаю, а ты сильный.
— Как тех осьминогов одолеть?
— Народ скопится и рванёт, тогда есть шанс проскочить. Щупальца у них очень быстрые и юркие, — Рыжая поёжилась.
— Попадалась?
— Ой, не спрашивай. Мучали три дня.
Обещанный скопиться и рвануть народ всё никак не рванёт. А сидеть на месте невозможно. В задницу поддавливает — это полбеды. Пятки у людей не так жарит, теперь другая напасть: кожа зудит. Рыжая вся исчесалась, пока сидела со мной. Я тоже начал. Уверен, что это от кровавых водопадов такой побочный эффект. Воды нигде нет, смыть нечем.
Наблюдать за тем, как трахают осьминоги баб поднадоело. И я двинул вперёд без согласования с Рыжей. Тело заряжено, руки чешутся.
Зомбаки крошатся от ударов меча. Но рубить их утомляет, поэтому перепрыгиваю очередную группу, выполнив в воздухе сальто. Тут же возгордился собой, и так умею!
— Крут! Крут! — Кричит Рыжая из–за укрытия. — Ничего не скажешь, я тебя здесь подожду, когда доберёшься снова, дебил!
Чтобы сильно не рисковать и не лезть с наскока на новых, кидаю в мутанта шарики, которые, детонируя, срубают по три–четыре щупальца. Вот только у твари их два десятка. И она просто злится, выпуская их на меня. А они не одной фиксированной длинны, а растягиваются!
Нет, я это уже понял. Но не осознал всю степень опасности. Заработал мечом, как пропеллером, срубая всё, что на меня тянется. Гадина заваливается, истекая жижей, кричит, привлекая ещё двух.