Цепляюсь за первые выступы и понимаю, что даже с гравитационными подушками мага, дующими в потную задницу, мне легко не взобраться. Если только полететь! А это прямое нарушение их правил, аннулирующее успех.
И как назло, с одной стороны подъём пологий, где собрались зеваки, оттуда всё видно.
Что делать, пробую другую технику. Ращу когти из квантовых частиц, каких у меня в теле достаточно на всякие мелкие фокусы. И пробую с когтями незаметно карабкаться. Аборигенкам тоже нелегко. Девицы ползут и кряхтят. Ещё бы! Весят под сто двадцать килограммов, с гравитацией Амазонии — это все двести. А сама королева двести пятьдесят, но уверенно лезет, как киборг. Вот же лошадь.
Сверху крики и брать. Шлюхами друг друга называют.
Им заняться нечем, вскоре драки пошли прямо в подвешенном состоянии.
— Он мой! — Кричит одна и дёргает снизу за ногу лидершу, поднявшуюся уже на тридцать метров.
Та даёт ей пяткой по лбу, сбрасывая вниз прямо на ледяные шипы. Бедолага насаживается сразу на три пики и, наламывая их, летит уже вниз. Катится, гонимая магическим ветром в лужу и добросовестно тонет.
Вскоре Арти рапортует о перенесённой на борт флагмана моей четвёртой честно сворованной девице.
Каштанка меня нагонять стала, прям увязалась за мной. Куда я отклоняюсь, она следом. Уже метров двадцать пять высота, ледяные наросты пошли. Только когти и спасают.
— Куда полез, красавчик⁈ — Посмеивается, сиська одна вывалилась, ореол небольшой, розовый, сосок стоит колом.
За ногу ухватить хочет!
— Сгинь, нечистая сила! — Кричу на неё, отбрыкиваясь. — Я передумал, не нравишься ты мне!
— Ой ты, ой ты, — смеётся Каштанка.
Карабкаться всё тяжелее. Преследовательница подпирает, явно не желая меня скидывать. Кажется, даже плечо своё подставить собралась. Сбоку лезет, страхует.
— Шкурка твоя нежная, нельзя её портить, — посмеивается ещё.
Чтобы не увидела блеск от плёнки скафандра приходится его свернуть. И тягу гравитационную ослабить. Она ж не дура.
И повис я, как сосиска, за очередной выступ ухватившись. В надежде, что мимо меня проскочит, чтобы лидерство вернуть. Тогда спокойно воспользуюсь всеми благами и поднимусь налегке последним.
Она вроде так и начала обходить. Но когда её голова с моим плечом поравнялась, она, встав на выступ, окинула меня взглядом заинтересованным с головы до ног. Уловила, видимо, что я на сиську её голую уставился. И взяла меня за задницу без всяких церемоний.
— Устал бедняжка, давай подпихну, — предложила, облизываясь. — Есть одно средство, от которого даже самый ленивый мужчинка зашевелится, как миленький.