Полная тишина в эфире.
Подгребаем за третью планету системы. Ждём!
Сижу в кресле, с бешеным сердцем глядя на радар, мою потную задницу обдувает кресло снизу через специальные поры. Но штаны всё равно мокрые.
Первый час тишины, как пытка. Никогда ещё не было такого напряга. Второй час, третий… кажется, что мэр Пасета нас всё–таки не обманул. И лучше бы прямо сейчас рвануть.
Но в какой–то момент от резких звуков я просыпаюсь в кресле. И весь эфир взрывается множеством зашифрованных сообщений! Для нас это противные скрипучие звуки, разная интонация и громкость, всё вперемешку.
Однако и этого достаточно, чтобы понять. Некий флот здесь! А судя по интенсивности обмена информацией, кораблей очень много. Бастоль, не Бастоль, уже не важно. Главное свалить! Главное, чтоб враг не понял ничего до того, как прибудет к месту, где и Кладбища как такового нет. Потому что по цепной реакции разлетелось в разные стороны в итоге всё. Если в этот раз ещё можно собрать что–то. То со следующего захода уже днём с огнём не сыщешь.
Подгадил я знатно.
И у меня с собой смертный приговор тому, кто сейчас прётся за добычей.
Поэтому моя жизнь висит на волоске, как и всех, кто со мной.
Говорил я, что нет места на борту детям! Потому что в такой ситуации только их и жалко. Ну ещё и Аню. Остальные все так или иначе заслуживают смерти.
Вот только хватит ныть! И дрожать!
Арти возвращается спустя шесть с половиной часов. Маскировка на последнем издыхании. Расчёт настолько точен, что когда он стыкуется, реактор глохнет полностью. И посылает всех на хрен.
— Флот прошёл, шестьдесят пять тяжёлых кораблей, — докладывает Арти, выходя из шлюза. — Два крейсера остались у зоны гипера, и пять разведчиков вокруг Звезды летают, не получится застать врасплох.
Твою мать.
— Может это и не Бастоль, — предполагаю. — Слишком мало кораблей.
— Остальное в системе Второго круга могли остаться за несколько прыжков с целью, чтоб не вызвать подозрений.
Ну конечно, перемещение армады в четыреста кораблей не останется незамеченным ни в одной системе Второго круга. А тем более у границ с мирами Третьего.
— Придётся дать бой, — говорю недовольно. — Два в четыре. Мамонту систему прицеливания наладили. У него шесть дальнобойных, по огневой мощи на дистанции он, как три крейсера. Получится даже два в шесть. Дадим залп по одному, второго уже добьём после.
— Не забывайте, что у нас два повреждённых корабля, Орёл без капитального ремонта не выдержит ещё одной встряски. Авианосец тоже не боец. Да и сам Мамонт не в лучшей форме, удары он не держит, — излагает Арти.