Крис улыбнулся и приосанился.
— Никто не может так хорошо воплотить задуманную автором сцену как моё воображение! Через книги можно передать сложные сюжеты и смыслы, которые утрачиваются при экранизациях.
— Интересная? — спросил я. — Если уж только проснулся, и сразу начал читать.
Крис как-то подсдулся и с недовольством посмотрел на коммуникатор, будто он в чём-то виноват.
— Сюжет интересный, за персонажей переживаю. Но авторский язык… сразу видно, что писал живой человек, а не полуразумная нейронка… никаких претензий, просто вопреки запретам многие пытаются использовать машинный интеллект для быстрого написания.
— О, я понимаю, — отозвалась андроид, взявшая салфетку и протирающая рот Лили, возмущающейся в духе «я уже не маленькая, сама могу!» — Поддержала бы разговор о месте органических разумных существ в творчестве и замещение их ИскИнами. Но сейчас мало времени до прибытия.
— А что с авторским языком? — поинтересовался я. Крис усмехнулся, достал коммуникатор и что-то потыкал.
— Цитирую… она мечтала стать его верной, единоутробной супругой. Или… помню было такое: в подвале сидели девочки и плакали. Мария смотрела в половые щели и видела лицо отца.
Я подавился и отпил чая, сдерживая кашель.
— Тут по-моему, не то что живой человек писал, а даже редактор не повалялся. Так, а ты собрался коротать время на корабле за чтением? Точно не хочешь надеть маску и пойти с нами?
Крис вздохнул и качнул головой.
— Вдруг проверят. Это бессмысленный и высокий риск… считайте, что я буду охранять ваш корабль.
— Уверен, что именно ты будешь охранять госпожу Афродиту? — усмехнулся Майк. — Я вот намерен выкроить время, когда в моих услугах как телохранителя не будет нужды, и развеяться.
— Развеяться? — задумчиво переспросил Крис. — Ну, кремация так кремация.
Миринид хорошо знал язык, но шутку понял не сразу. Зато потом одобрительно оскалился.
Не знаю, что эти двое не поделили, но колкостями перебрасывались как два вражеских ракетных крейсера снарядами. Впрочем, это оживляло обстановку и дальше перепалок они не заходили.
Завершив завтрак, мы снарядились и отправились на мостик. Хотелось привычно выйти на станцию в удобной одежде. Но после всего устроенного бардака разумность и инстинкт самосохранения на коленях молили моё эго обезопасить своё бренное, хрупкое тело. Я не вераксианец, не оргрим или разумная деревяшка адонит, чтобы быть уверенным в собственной живучести при возможном покушении. В последнее время у нас завелось слишком много врагов!
Поэтому я залез в новый, весьма удобный скафандр и наблюдал на мостике за последними минутами полёта. На главном экране отражалась тьма, расцвеченная разными оттенками, преимущественно синего и фиолетового. Мы скользили сквозь гиперпространство — система навигации докладывала о нашем перемещении.