— Он мой! Возьму его без Рун!
Отвернув в сторону, крылатые всадники перешли на неторопливое парение, наблюдая за схваткой с высоты. Храккар, чей фрейм отливал серебром, тоже увидел своих врагов. Яростно зарычав, он вскочил на небольшой валун и выпрямился во весь свой немалый рост. Мощные лапы, бугрящиеся мускулы, прочная шкура, стальные когти и зубы — Восходящие из младших Народов назвали бы это неплохое серебро живым воплощением смерти. Храккар производил сильное впечатление, он несомненно мог бы в одиночку разорвать всю стаю гармов, какую недавно перебили охотники. И потому Эглерон решил выйти со зверем один на один.
Молодой охотник на ходу соскочил со спины своего Аспекта и устремился вперед, мысленным приказом отводя того в сторону. Храккар на миг припал к земле, глядя на храброго двуногого, а затем прыгнул ему навстречу. Теневое существо, вызывавшее у него подспудный страх, ушло в сторону, а похожих двуногих ему уже доводилось убивать раньше. Неудобная и зубастая была добыча, но ничего особенного…
Стремительный Прыжок храккара мог повалить на землю дерево, убить на месте любую местную бронзу или разорвать пополам взрослого тауро. Но сейчас он пришелся в пустоту! Легким движением Эглерон ушел в сторону, ужалив бок храккара копьем. Верный своему слову, он не использовал ни одной Руны, даже отослал в сторону свой Аспект. Железноствольный доспех серебряного ранга, разумеется, остался на нем, оберегая от случайностей, но в атаке охотник полностью положился на свои Навыки, Атрибуты и оружие. Пустынный лев попытался достать его лапой или пастью, но Эглерон, давно делавший в своем развитии упор на ловкость и скорость, играючи уходил от всех ударов. Длинным копьем он наносил легкие, скользящие, неопасные будто удары. От таких уколов обычным оружием храккар бы лишь отмахнулся, но иллиумовый наконечник легко вспарывал его прочную шкуру, уступавшую ранее лишь серебряным клыкам гарма. Он прыгал еще дважды: быстро, резко и внезапно, будто смазываясь в воздухе. И так же безрезультатно.
Весь покрытый кровью, зверь уже начал понимать, что выбрал добычу не по зубам, но инстинкты требовали продолжить бой.
Боевой танец Эглерона продолжался недолго. Покрасовавшись и выяснив для себя все способности и боевые возможности храккара, он приступил к завершающей комбинации. Скользящие удары сменились пронзающими. Одна за другой мощные передние лапы храккара подломились, пробитые иллиумовым наконечником. От боли и ярости пустынный лев взревел в последний раз — и Эглерон воткнул копье ему прямо в пасть, пронзив голову зверя насквозь. Отсалютовав товарищам копьем, охотник собрал Кровь и Руны, выпавшие с мертвого льва.