Степанов повернул голову, поморщился и снова уставился в окно.
— Тебе сколько до дембеля осталось, а, Смирнов? — спросил начальник.
— Три месяца, товарищ майор! — не понимая к чему этот разговор, бодро ответил я.
— Три месяца, три месяца, три месяца, — тихо нараспев пробормотал майор, всё так же не отрывая взгляда от чего-то там очень важного за окном.
Говоря это, он в такт словам постукивал костяшками пальцев по краю столешницы рабочего стола. Затем, стукнув еще раз чуть посильнее, повернулся ко мне.
— Вот что, Смирнов! Давай-ка, начинай готовить себе замену, дембельский аккорд*, так сказать.
— Есть дембельский аккорд! Кого дадите?
— Марченко возьмешь. Парень крепкий, неплохой спортсмен в недавнем прошлом и уже пообжился тут… по Левому флангу не ходит, а бегает уже как тот лось. Понятно тебе?
Майор Степанов посмотрел на меня с прищуром и, не давая мне ответить, продолжил:
— Так что протащи-ка ты его сегодня по Правому… присмотрись, потом мне доложишь! Вместо кого он пойдет на фланг, выбери сам. Всё, свободен!
Я опешил от такого поворота, но всё-таки решил сделать попытку.
— Так он же зеленый совсем, товарищ майор! Месяц как после учебки. Ей-богу, задохнётся, два дня идти будем, — осторожно возмутился я.
— Что? Ты… твою… Это ты мне говоришь, а, сержант? — вызверился он. — А то я не знаю, кто у нас тут после учебки, а кому скоро на дембель! Всё, идрить твою мать, советчик!.. Выполнять!
Я незаметно для майора вздохнул. Что-то доказывать начальнику заставы в таком состоянии было просто бесполезно.
— Разрешите идти?
— Погоди, — как-то сразу успокоившись, остановил он меня. — Ты мне эти переобувания свои прекращай и молодого к этому не приучай! Ясно? Сам знаешь, какие на Правом обитатели живут, до беды полшага!
— Знаю, товарищ майор.
— Сыворотку взяли? Я проверю, не дай бог мне молодого спустишь*. Всё, свободен! Через десять минут на Приказ.
Я, конечно, Стёпу (так мы звали за глаза нашего начальника заставы) где-то понимал. Всё дело в том, что почти половина старичков на нашей заставе — это как раз ребята из моего призыва. Через три месяца начнутся увольнения в запас, и на Правый просто некому будет выходить, вот Стёпа и бесится. Хотя, с другой стороны, скоро выпадет снег, и ходу на Правый не будет никому — лавиноопасно! Так что Стёпа в этой ситуации сильно преувеличивал.
— И шо, чего это Стёпа хотел-то? — чуть растягивая слова, спросил меня Митяй.
— Хотел он, брат мой, чтобы ты сегодня отдохнул всласть, а я молодого по флангу протащил.
— Да ладно, а кого?
— Марченко, — я завертел головой, ища глазами дежурного по заставе, — а где Серёга?