А ещё через несколько дней Лео, весь красный до корней волос, пробормотал, что он и Инна… тоже. Оказалось, их робкая симпатия, возникшая ещё во время работы над первыми кремами, переросла в нечто большее за месяцы совместных трудов и тревог. Я была удивлена, но бесконечно рада за них. Наша маленькая команда превращалась в настоящую семью, сплетённую не только общим делом, но и узами любви.
Кульминацией этого безумного, прекрасного вихря перемен должен был стать бал. Не просто светский раут, а грандиозное мероприятие в честь «Нового Рассвета» — так официально назвали свершившуюся революцию в умах и структурах. Бал в честь победы, в честь мира с Альянсом, в честь начала новой эпохи.
Казалось, после долгой зимы наконец наступило лето — и для страны, и для наших сердец.
Накануне бала я, как и в прошлый раз, стояла перед зеркалом в своей комнате. На этот раз я не звала фею. Я просто думала о ней, с благодарностью и лёгкой грустью. И она появилась. Её образ был едва различим, почти прозрачным, как дымка на рассвете.
— Последний раз, дитя, — прошептала она, и её голосок звучал как шелест листьев. — Моя миссия завершена. Ты на правильном пути. У тебя есть союзник, друг, любовь. И у тебя есть сила — твоя собственная и та, что вы делите с ним. Моё время истекло.
— Спасибо, — прошептала я, чувствуя ком в горле. — За всё.
— Не благодари. Просто живи. Созидай. И помни о цене и о резонансе, — она улыбнулась своей последней, слабой улыбкой. — А теперь — позволь мне сделать тебе последний подарок. На прощание.
Она взмахнула почти невидимой рукой. И моё простое вечернее платье преобразилось. Ткань, казалось, впитала в себя лунный свет и звёздную пыль. Это было платье ослепительно-белого цвета, но не холодного, а тёплого, сливочного оттенка. В отличие от моего первого платья, это было куда более роскошным.
Лиф, украшенный вышивкой из тончайших серебряных нитей облегал фигуру. Рукава — длинные, прозрачные, словно сотканные из тумана. Юбка струилась мягкими, переливающимися складками, с длинным, изящным шлейфом, который казался продолжением лунного луча. В этом наряде я чувствовала себя не Золушкой на балу, а королевой нового мира, который мы с Эдгаром и другими пытались построить.
— Прощай, Элис. Дочь моя по духу, — сказала фея, и её образ рассыпался на мириады серебристых искр, которые растаяли в воздухе, не долетев до пола. Я знала, что больше никогда её не увижу. Миссия хранительницы была выполнена.
Внизу ждал Эдгар в парадном мундире Альянса синего цвета. Увидев меня, он замер, и в его глазах вспыхнул немой восторг.