— Сереж… — начинаю, но договорить не успеваю. Нас оглушает громкая сигнализация на улице. Одновременно оборачиваемся на звук.
— Моя машина! — восклицает Сережа и, вскочив, несется на улицу.
Приподнимаюсь, чтобы понять, в чем дело, потому что с моего места ничего не видно. Вглядываюсь в орущую и мигающую машину и замираю, когда вижу около нее своего разъяренного босса и Сережу, который несется к своему транспорту.
Оставив нетронутый десерт и кофе, бегу к ним, видя, как Севастьян Маркович и Сережа ссорятся. И последний замахивается на моего босса.
— Стойте! — кричу, пытаясь перекричать этот вихрь гнева между ними. — Остановитесь!
— Ты какого черта творишь у моей машины?! Кто тебе разрешал?! — взрывается Сережа, его голос полон ярости и неоправданной обиды, лицо искажено гневом, руки сжимаются, давая сигнал к тому, что он собирается атаковать.
— Где девушка, которую ты привез на юбилей моей компании? — требует у него свое Севастьян Маркович, сделав шаг к нему.
В воздухе чувствуется напряжение, как будто все вокруг стало ощутимо тихим, только эти слова звучат остро и злобно.
Цирк отдыхает. Клоун Элла в деле!
Быстро шагаю вперед, бросаясь между ними, широко раскинув руки. Отрезаю им путь, пока не поубивали друг друга.
— Севастьян Маркович! — встаю между ними, расставив руки в стороны. — Остановитесь! Оба!
— Элла? — наконец замечают они меня.
Их взгляды поначалу ошарашены, глаза искрят яростью и недоумением, но постепенно расслабляются, поймав мой не менее воинственный взгляд.
— Сережа, езжай! — говорю с тихой, но твердой решимостью, стараюсь, чтобы голос звучал уверенно, несмотря на внутреннюю дрожь. — Я тебе вечером наберу, поговорим. А сейчас сама разберусь!
— Нет, Элла! — он не уступает. Его голос полон сопротивления и готовности меня защитить от всех бед.
Продолжаю стоять, показывая свою силу. Не позволяю никому разрушить то, что осталось от моего спокойствия.
Внутри меня бушует смесь страха и решимости, но сегодня Севастьян Маркович узнает правду.
— Это мой босс… Он меня не тронет, — бросаю внуку Нины Никифоровны и оборачиваюсь к своему боссу. — Севастьян Маркович, вы убежали и не дослушали меня. В тот вечер Сережа привез на юбилей меня… Ваша сестра отдала мне свой пригласительный, и это я ваша Золушка…
Несколько секунд он стоит в ступоре и, не двигаясь, смотрит на меня. Ищет во мне что-то.
— Ты? — наконец выдает он.
— Давайте поговорим в приемной? — предлагаю ему, указав на свидетелей, в том числе Сережу, которому не обязательно знать обо всем, что было на том вечере. Да и другие прохожие, собравшись, глазеют на нас, а кое-кто и на камеру снимает.