— О господи! — вздыхает Сева, покачав головой. — Еще у кого-то какие-то тайны есть от меня?
— Нет! — отвечает Ариэла.
Я, пожалуй, свою тайну с Урсулой Вольдемаровной сохраню. Не говорить же Севе, что его мама предложила мне платить за информацию о его личной жизни. Да и я ведь в итоге ничего не рассказывала.
— Ариэла, спасибо тебе! — вторгаюсь, спасая девушку и одновременно себя. — Если бы не ты, то мы бы и не встретились с Севой. В тот день на собеседовании ты стала моей личной крестной феей. Если бы ты меня не заметила, то мы бы не встретились с Севастьяном Марковичем никогда. И всего этого никогда бы не случилось!
— Я рада, что ты теперь часть нашей семьи, — с улыбкой отвечает она мне. — Еще не официально, но надеюсь, Сева скоро это исправит, — с намеком говорит брату.
— Мелочь, не лезь куда не нужно!
— Я же любя… — одаривает она его улыбкой. — Хочу, чтобы и у тебя в сердце была любовь, как у меня!
— Эта твоя любовь… — вздыхает он недовольно и осуждающе. — До сих пор простить вас, жуков, не могу! Крутить роман за спиной брата! Стыд и позор, Ариэла!
— Прости…
— Еще и ребенка…
— Ну, я слышала, чем моложе организм, тем легче родить… — тянет она, оскалившись. — Плюс, если бы не тогда, то уже сейчас я бы точно была беременна. С Марком-то уж точно…
— А что Марк? — напряженно уточняю у нее.
— Он внуков очень хочет, — с легким безумием отвечает. — Но ты сама скоро все поймешь. Невесток он любит больше сыновей только потому, что мы ему внучек и внуков подарить можем! Но ему нужны наследники срочно, поэтому… готовься!
Бросаю взгляд на Севу, ища в его глазах намек на то, что его сестра шутит, но тот только разводит руками, как бы подтверждая слова Ариэлы.
Боже… Оказывается, быть девушкой Севастьяна Соболева значит не только быть его любимой, но и буквально согласиться родить в течение года.
— Может, уйдем? — стыдливо предлагаю своему мужчине, испуганно кинувшись к нему.
— Нет! Нет! Никаких “уйдем”! — восклицает Ариэла и хватает меня за руку, потащив в дом. Вроде маленькая, а силы как в целом танке. — Ты уже попала в сети пауков, муха! Тебе отсюда не сбежать! — зловеще тянет она, заведя меня в дом и закрыв за нами дверь.
— Ариэла, мне страшно! Можно я уйду?
— Нельзя! — чеканит по слогам. — Элла, все Соболевы очень добрые и милые! Поверь мне! Даже Урсула Вольдемаровна. Выглядит холодно и строго, но она очень добрая. Ты даже не представляешь, какая она добрая, когда ты становишься частью ее семьи. Марк так и вовсе душка! Ты ему только заикнись, что ты не против детей, и станешь его любимицей. Будет любить тебя больше Севы, — обещает, но останавливается, хмуро обратившись ко мне: — Ты же не против детей?