— Если выживет в городской резне, ваша милость.
Город скрылся за поворотом, теперь был виден лишь дым, коптящий утреннее небо…
На берегу нас уже ждали. Десяток тяжело вооруженных молчаливых всадников, запряженная четверкой лошадей закрытая повозка и мой старый знакомый в простой серой рясе клирика.
Пугало, мрачное и торжественное, стояло рядом со мной, перекладывая из ладони в ладонь несколько поднятых с земли камушков.
— Прощай, страж, — сказал князь. — Я не забуду твою помощь, пускай она и была тебе навязана.
— Ответьте на один вопрос, ваша милость. — Я все-таки решился его спросить. — Почему вы оставили город и бросили тех, кто был с вами?
Мое любопытство ему не понравилось, он нахмурился, но все же ответил:
— Одна битва проиграна. Но не сражение. Те, кто были со мной и смогут выжить, — будут вознаграждены. Те, кто погибнут… я помолюсь за них.
Как все просто. Он собирается отделаться от своей совести молитвой, которая, скорее всего, мало что для него значит.
Он запахнулся в драный плащ кожевника и поспешил к скакуну, которого держал под уздцы один из наемников-телохранителей. И я смотрел, как уходит мятежный князь и предатель, с моей невольной помощью получивший свободу.
Княгиня, прежде чем сесть в карету, с благодарностью кивнула мне, и через минуту маленький отряд уже поспешил на восток.
Я остался наедине с отцом Мартом.
— Погода быстро портится, — сказал я ему. — Вот-вот пойдет снег.
— Ноябрь будет суровым, — негромко произнес тот. — Вы обижены?
— Мне не слишком приятно, что меня используют, отец Март.
Он не отвел глаз.
— Вполне понимаю. Но обстоятельства заставили меня действовать именно таким способом.
— Зачем Церкви князь? Чем он лучше того же Горловица?
— Вы мало что смыслите в политике, Людвиг. — Инквизитор улыбнулся, смягчая свои слова. — Жиротинец меньшее зло, потому что Горловиц чудовище. Им нельзя управлять, и, стоит ему взойти на трон, прольется еще больше крови, а Церковь потеряет здесь свои позиции, что будет на руку кацерам из Витильска. Чергий — слишком важный регион для того, чтобы не попытаться его удержать. К тому же никому не нравится, какие зелья он использует. Вы видели эти ядра?
— Видел. Не жалуете прогресс?
— Это не прогресс, Людвиг. Это ад. От него погибнут тысячи тысяч. Я уже напал на след изготовителя зелий и до конца года отправлю его на костер. Таким вещам и такому оружию не место в мире Господа.
Я вздохнул, понимая, что в чем-то он прав.
— А Горловиц?
— Пока он на коне. Но рано или поздно совершит ошибку. И тогда инквизиция будет рядом. Князей легко заменить.